| And yet he felt that these people had more from life in sheer beauty, simple comfort, and charming social customs than he and thousands of others like him who were so strenuously engaged in accumulating money. | И Каупервуд вдруг почувствовал, что эти люди получают от жизни больше, чем он, - столько здесь чистой, безыскусственной красоты, нехитрого уюта, столько простоты и прелести в нравах и обычаях; а у него этого нет, ни у него, ни у тысячи ему подобных, тех, кто посвятил себя погоне за деньгами, ненасытному стяжательству. |
| As for himself, he was getting old, and the best part of his life was already gone. | Вот он уже стареет и лучшая пора его жизни миновала. |
| What, really, lay ahead for him? | А что впереди? |
| More subways? | Подземные дороги? |
| More art galleries? | Картинные галереи? |
| More irritations due to public opinion? | Скандалы и ехидные заметки в газетах? |
| True enough, this trip had been restful. | Правда, за время этой поездки он отдохнул. |
| But now hourly he was moving into many things that were far from peaceful, and if continued by him could only result in more arguments, more lawyers, more newspaper criticism, more domestic ills. | Но она подходит к концу, и теперь каждый час приближает его к тому, что никак нельзя назвать спокойным существованием: если все пойдет по-старому, ему ждать нечего, кроме новых конфликтов, новых совещаний с адвокатами, новых газетных нападок, новых домашних неурядиц. |
| He smiled to himself ironically. | Каупервуд иронически усмехнулся собственным мыслям. |
| He must not think too much. | Не стоит задумываться. |
| Take things as they come and make the best of them. | Надо принимать вещи такими, как они есть, и пользоваться ими с наибольшей для себя выгодой. |
| After all, the world had done more for him than for most, and the least he could do was to be grateful, and he was. | В конце концов жизнь была к нему гораздо щедрее, чем ко многим другим, не следует быть неблагодарным! И он благодарен. |
| Several days later as they neared Oslo on the return trip, he suggested that in order to avoid danger of publicity, Berenice would better leave the yacht there and return by steamer to Liverpool, which would bring her within a short distance of Pryor's Cove. | Через несколько дней, когда яхта была уже недалеко от Осло, Каупервуд, опасаясь огласки, предложил Беренис сойти на берег и вернуться пароходом в Ливерпуль, - оттуда до Прайорс-Кова рукой подать. |
| He was happy to see how practically she accepted this decision, and yet he could sense from her expression how much she resented the forces which invariably controlled and interrupted their relationship. | Он обрадовался, когда она спокойно и деловито согласилась, - и все же по выражению ее лица видно было, как досадна ей необходимость вечно жить с оглядкой, как тяжело, что все мешает им, все стремится их разлучить. |
| Chapter 58 | 58 |
| Cowperwood's vacation in Norway having put him in such excellent physical condition, he was anxious to proceed with his business affairs, in a concentrated effort to reach the goal he had set for himself of $185,000,000 capital and one hundred and forty miles of track and electrification of the entire underground mileage by January of 1905. | После поездки в Норвегию Каупервуд почувствовал себя много бодрее, ему не терпелось приступить к делам, чтобы к январю 1905 года достичь намеченной цели - довести капитал своей компании до восьмидесяти пяти миллионов долларов, проложить сто сорок миль подземной дороги и электрифицировать всю сеть. |
