| As he paused and gazed, he once again became sensible of the fact that his own particular labors had barred him from knowledge of the intellectual and artistic significance of genius in many other fields. | Он останавливался то перед одним надгробием, то перед другим, рассматривал их - и вдруг снова почувствовал, что дела до сих пор занимали слишком большое место в его жизни: они помешали ему узнать творения многих и многих великих мыслителей и художников. |
| They passed the tombs of Bizet, de Musset, Moli?re, and at last they came to Chopin's resting place, which they found to be strewn with ribbon-tied bouquets of roses and lilies. | Они миновали могилы Визе, Мюссе, Мольера и наконец подошли к месту упокоения Шопена; на могильной плите лежали букеты роз и лилий, перевязанные лентами. |
| "Think of that now!" exclaimed Shanley. | - Подумать только! - воскликнул Шенли. |
| "To be sure, he's a great musician, but he's been dead for more than half a century, and here are all these flowers! | - Он, конечно, великий музыкант, но ведь умер-то он больше пятидесяти лет назад, а посмотрите -какая уйма цветов! |
| Be gorra, no one will ever do that for me, I know!" | Э, черт возьми, вот для меня этого наверняка никто не сделает! |
| Which thought caused Cowperwood to question the likelihood of flowers being strewn over his own grave, even a year after his death-an idea which amused more than it irritated him, for he well knew there were few graves anywhere, earnest labors or no earnest labors, strewn with flowers after so many years. | А Каупервуд подумал, что даже спустя год после его смерти вряд ли его могила будет усыпана цветами. Эта мысль не столько раздосадовала, сколько позабавила его: он прекрасно знал, что, как бы человек ни трудился при жизни - хорошо или плохо, - не много на свете таких людей, чьи могилы осыпают цветами через десятки лет после их смерти. |
| However, before leaving P?re-Lachaise, he was destined for one more surprise. | Однако на кладбище Каупервуда ждал сюрприз. |
| For as they turned south toward an exit, they suddenly came upon the lovely double tomb of Ab?lard and H?lo?se, concerning which their guide proceeded to recite the well-known tragic romance of the ill-starred pair. | Когда они уже направились было к выходу, их взорам предстало чудесное двойное надгробие на могиле Абеляра и Элоизы, и гид рассказал всем известную трагедию этой злосчастной пары. |
| H?lo?se and Ab?lard! | Элоиза и Абеляр! |
| The love of a young girl for the spiritually brilliant monk, and the savage brutality of her father, the cruel member of a bishop's council of a cathedral of the eleventh century! | Одиннадцатый век: юная девушка, влюбленная в ученого монаха, и неумолимый, жестокосердый отец ее, член соборного капитула! |
| Cowperwood, up to this hour, had never heard of these lovers. | Каупервуд никогда в жизни не слыхал об этих несчастных влюбленных. |
| But now, as he stood listening to the guide, an obviously refined and very attractive woman, carrying a basket filled with flowers, approached the tomb and began to strew the multicolored blossoms upon and around it. | Пока гид рассказывал, подошла молодая, изящная и очень красивая женщина с корзиночкой цветов в руках и стала пригоршнями бросать на могилу алые, голубые, белые цветы. |
| Both Cowperwood and Shanley were so moved by this that they removed their hats, and, catching her eye, respectfully bowed. She acknowledged their interest by saying: | Это зрелище так поразило Каупервуда и Шенли, что оба сняли шляпы и, выждав, пока она обратит на них внимание, почтительно поклонились. |
