| We cannot possibly allow this tragedy to occur." | Нельзя допустить, чтобы перед покойным захлопнулись двери его собственного дома, это было бы слишком ужасно. |
| And taking his hat, he went out, but not before looking in on Berenice, who by then had recovered her composure, and asking her to return to her room and wait there until she heard from him. "Do not despair, Berenice. | И, взяв шляпу, Джемс направился к выходу, но по дороге вспомнил, что надо взглянуть на Беренис. Она уже пришла в себя. - Не отчаивайтесь, Беренис, - сказал ей доктор Джемс. - Подите к себе и отдохните, а если будут новости, я вам сообщу. |
| Believe me, this will all be arranged in the most correct and unobtrusive manner possible. | И поверьте, все устроится как надо и без лишнего шума. |
| I can promise you that," and he pressed her hand affectionately. | Это я вам обещаю, - и он дружески пожал ей руку. |
| His next move was to have Cowperwood's body taken to an undertaking establishment located near the hotel. | Затем он приступил к делам. Прежде всего нужно было перевезти тело Каупервуда в бюро похоронных процессий, которое находилось неподалеку. |
| Next, he intended to consult with Jamieson as to the character and mentality of the Cowperwood servants. | Потом отправиться к Джемисону расспросить о слугах Каупервуда - узнать, кто из них посговорчивее и посообразительнее. |
| Surely one or two of them could be depended on for assistance. | Наверно, найдется не один, так другой, на чью помощь можно рассчитывать. |
| For he was morally convinced that Aileen should not have her way. | Нельзя позволить Эйлин настоять на своем. |
| He might have to overstep his rights, but he saw no other course. | Возможно, придется превысить права врача, но другого выхода нет. |
| Long before this he had sensed the basis of the difference between her and Cowperwood. | Он уже давно понимал, почему Эйлин не ладила с Каупервудом. |
| She was, as he had seen for himself, really deeply in love with her husband, but so jealous of his every action as to make her dream of happiness a vehicle of pain. | Конечно, она безумно любила мужа, но дико ревновала его, придиралась к каждому его шагу -и потому ее мечты о счастье обратились в непрестанную пытку. |
| Curiously enough, at this very difficult moment, Jamieson was called upon by one Buckner Carr, head butler at the Cowperwood home, a man who had been in Cowperwood's service since his Chicago years. | Любопытное совпадение: в эту тяжелую минуту Джемисона вызвал к телефону некий Бакнер Карр, старший дворецкий Каупервудов, служивший у них еще со времен Чикаго. |
| His purpose in calling, as it turned out, was to convey to Jamieson not only his great sorrow and dismay at Mr. Cowperwood's death, but, because of a telephone conversation which he had overheard, and which seemed to indicate that Mrs. Cowperwood was charging her husband with unjust accusations and, most terrible of all, refusing to allow him now to be brought into his own home, he desired to offer his service toward averting such a tragedy. | Звонил он, как оказалось, чтобы поделиться с Джемисоном своим горем и отчаянием - он только что узнал о смерти хозяина, и потом, он слышал, как миссис Каупервуд говорила с кем-то по телефону и возводила всякую напраслину на своего мужа, а главное, она даже не разрешает внести его в собственный дом - это просто ужасно. Вот он и хочет предложить свои услуги, -надо же как-нибудь избежать такого позора. |
