В настоящее время Корнут наиболее известен как автор «Греческого богословия» («Theologiae Graecae Compendium»), аллегорического изложения традиционной греческой мифологии. Он также опубликовал работу (ныне утраченную) о логике Аристотеля и ее истолковании более ранним стоиком Афинодором.
Музоний Руф был этруском и родился, вероятно, незадолго до 30 года н. э. Происходил он из всаднического сословия и занимал высокое положение в обществе, а его жизнь учителя стоической философии в период политической неустойчивости была отмечена неоднократными изгнаниями и ссылками. Нерон сослал его на два года в Сирию, по возвращении же он был отправлен на отдаленный остров. Когда в 71 году н. э. Веспасиан изгнал философов из Рима, Музония к отъезду не принуждали, но позднее он, по неизвестной причине, был всё-таки тем же императором выслан. Находясь в Риме, он преподавал философию, и именно здесь Эпиктет, видимо, посещал его лекции. Хотя мы не располагаем точной датой его смерти, считается, что умер он до 100 года н. э. Материалы о его жизни можно найти в трудах Тацита и Филострата.
Письменные свидетельства о Музонии распадаются на две группы: во-первых, на ряд лекций, сохраненных Стобеем и, по-видимому, представляющих собой записи занятий, сделанных одним из его слушателей (по имени Луций); во-вторых, на собрание коротких занимательных историй и высказываний, собранных по текстам Стобея, Эпиктета, Авла Геллия и других. Похоже, что все эти свидетельства основаны на устном преподавании Музония, а не на каких-либо официальных написанных работах, опубликованных по его решению. Похоже, что Музоний, как и Сократ до него, и Эпиктет после, предпочитал не писать.
Хотя в дошедших до нас относительно коротких текстах развиваются некоторые интересные философские темы (там в том числе присутствует и важная дискуссия о равенстве полов), реальное значение Музония заключается в его преподавательской деятельности. Самым знаменитым его учеником был Эпиктет, однако, не имея больше информации, трудно точно сказать, в какой степени влияние идей и методов Музония сформировало его философию. Помимо Эпиктета, в число учеников Музония входили оратор Дион Хрисостом и стоик Евфрат Тирский. В древние времена его репутация была значительной, поэтому в Новое время исследователи прозвали его «римским Сократом». Положение мудреца-стоика (пусть и неформальное) в сочетании с его влиянием в качестве наставника Эпиктета, Евфрата, Диона и других позволило появиться предположению, что значение Музония было столь велико, что теперь его нужно считать третьим основателем стоицизма наряду с Зеноном и Хрисиппом (Arnold 1911: 117). Содержание дошедших до нас скудных письменных остатков может заставить кого-то скептически отнестись к столь грандиозному заявлению, но тем не менее очевидно, что в древности Музоний благодаря своей мудрости обладал весьма высокой репутацией. Благодаря влиянию на Эпиктета и важности последнего для Марка Аврелия Музоний фактически стоит у истоков новой династии мыслителей, сформировавших стоическую традицию первых двух веков нашей эры.
Безусловно, самым значительным стоическим философом, появившимся после Музония, является Эпиктет. Он родился около 50 года н. э. в Малой Азии, начал жизнь рабом и поступил на службу к высокопоставленному римлянину Эпафродиту, секретарю императоров Нерона и Домициана. Эпиктет, несомненно, находился в самом центре римской жизни и имел определенный опыт общения с императорским двором. Будучи рабом в Риме, он мог посещать лекции Музония Руфа, а позже получил свободу. Разумно предположить, что там же Эпиктет начал и преподавать, возможно как протеже Музония. В Риме, однако, он оставался недолго: в 95 году Домициан выслал всех философов из Италии, что стало лишь одним из этапов более масштабных гонений на его критиков. Эпиктет, как и Музоний до него, был вынужден бежать. Он поселился в Никополе на западном побережье Греции и именно здесь основал школу, где, видимо, и читал дошедшие до нас лекции. Умер он примерно в 130 году н. э. Судя по всему, многие важные персоны, включая императора Адриана, приезжали к нему в Никополь. Это, вероятно, было связано с ростом его известности (существует диалог между Эпиктетом и Адрианом, который, без всякого сомнения, является, увы, подделкой).