- Тебе нужно покушать – тихо произнес Макс
- Зачем ты это делаешь?!
- Я не знаю – так же спокойно ответил парень – Я и сам не понимаю, зачем сделал это. Поверь мне!
- Так отпусти меня! – выкрикнула Мелисса, и из уголков ее глаз потекли линии соленых речушек
- Я не могу
- Почему, мать твою?!
Макс, сам того не ожидая, сильно схватил девушку за руку. Он чувствовал, как бьется ее сердце, как тихо скулит душа, подобно собаке, которую приласкали чужие руки, чтобы однажды утопить в холодной реке или закопать живьем, забив черной землей легкие и дыхательные пути. Чтобы она заткнулась навсегда.
- Потому что у моей дочери есть только я!
- Какое это имеет отношение к нам?!
- Я не хочу уехать за решетку, тварь! Не оставлю ее одну!
- Макс, пожалуйста – протянула девушка – Я тебя умоляю, отпусти меня. Из моих уст не вырвется и слова о тебе! Прошу!
- Я не могу так рисковать!
Парень дернул руку и, быстрыми шагами, отправился к двери. И дело было вовсе не в дочери. Какая сила спрятана в одиночестве? Оно, подобному атомному взрыву, собирает в себя мельчайшие частицы воздуха и земли, чтобы хлопнуть на весь этот мир, оставив лишь горечь разочарование и досадную боль, замурованную в стенки легких. Макс и сам не понимал, зачем она ему в этом помещении. Но чувство, что Мелисса тут, рядом, как запах чистого неба, дарило легкость, ту непревзойденную красоту, способную разрушить человеческую психику, оставив лишь гнилые осколки стекла. Парню было приятно осознавать, что он не один в этом доме. Что там, в недрах темного подвала, сидит Мелисса, такая прекрасная и добрая.
- Выпусти меня, тварь!
Кричала девушка вслед уходящему парню, но он ее уже не слышал. Щелк. Замок закрыл тяжелую дверь. Макс посмотрел в глазок. Он отчетливо видел девушку. Молодой человек обернулся и наткнулся на свое отражение в овальном зеркале, такое мрачное и пугающее. Парень вглядывался в глаза своего клона. Зеркало – портал между мирами. Одинаковое отражение? Нет! Самые мельчайшие детали мимики, которые не видит человеческий взор, остаются измененными, другими, пугающими. Знаете, это, как родить близнецов, но у одного из них более светлый оттенок волос и глаз! И люди никогда не заметят этого. Они слепы! И что меняет наше отражение? Какая неведомая сила проникает в чертоги разума?! Какой глупый Бог управляет зеркальным миром?! И смогут ли люди его найти?! Нет! Человек отойдет от серебряной глади, и отражение умрет, чтобы возродиться вновь! В другой плоскости!
Вдруг, совершенные бритвы побежали по лицу клона, оставляя тонкие порезы. Они так нежно вскрывали кожу, освобождая быстрый поток крови, которая лилась из ран, словно тысячи великолепных птиц покидают сердце великанов, воспевая их смерть где-то высоко в небе. Совершенные бритвы бежали по лицу, будто ими управляли чьи-то мерзкие руки, оставляли прекрасные шрамы, поблекшие с течением лет. Отражение не кричало, лишь выдавливало слезы из чистых глаз. Они разбавляли кровь, рисуя на лице своеобразные узоры. Макс, не отрываясь, смотрел в зеркало, стараясь остановить это безумие. Но кровь выплескивалась из шрамов, пачкая серебряную гладь зеркала, закрывая от глаз парня тот мир. Молодой человек еще сильнее сжал таблетки в своей руке. Клон начал бить кулаками по зеркалу, изображая на нем новые трещины. Удар, еще один. И из этих надломов по поверхности реального мира плыли реки крови. Макс с ужасом отдалился от отражения, а оно так и осталось стоять там. Еще долго молодой человек слышал его крик. Казалось, этот тембр пропитал каждый сантиметр дома. Даже около комнаты Виктории парень все еще чувствовал жар его крови.
- Привет – произнесла девочка, увидев Макса в пределах дверного проема
- Здравствуй, милая. Как тебе спалось сегодня?
Стоило Максу переступить порог комнаты, как голос из зеркала затих. В душе вновь родилось спокойствие, такое доброе и легкое. Невесомое, если угодно. Маленький ребенок, рожденный мертвым, чтобы он не кричал и не плакал. Он просто лежит в душе, отдавая тепло из своего крошечного тела.
- Хорошо. Кошмары только были. И больно иногда – тихо ответила Виктория, перебирая пальцами разноцветные фломастеры
- Ты выпила таблетки?
- Да – девочка опустила глаза – Я не понимаю, зачем их пить? Ведь, я все равно умру. Рано или поздно. Тогда зачем пичкать себя пилюлями, папа?
- Ты чего? – Макс сел на край кровати, похлопав рукой по месту рядом – Присядь сюда на секундочку, пожалуйста
- Что? – Виктория опустилась рядом и вновь повторила – Что, папа?
- Послушай – парень обнял свою дочь – Не думай так. Никогда. Знаешь, в жизни случаются чудеса, когда мир останавливается в своем бесконечном потоке. Хочешь, я возьму ружье и расстреляю звезды, чтобы они упали? Тогда ты сможешь загадать желание. Чтобы ты задумала?
- Чтобы мама вернулась – девочка прижалась к отцу
- Я бы пожелал то же самое. И никогда не говори, что ты умрешь. Поняла?
- Разве я не умру?
