Мелисса кивнула головой, вновь взяв Макса за руку, заставив его тело содрогнуться в наслаждении. Девушка намекала парню, что она рядом, что он может поведать ей все тайны безо лжи. Рассказать о том, что так сильно травмировало его сознание, разрушило психику и выкинуло из мира живых, из мира жадных.
- Я долго блуждал по дому, стараясь найти ее – Макс вновь остановился и сделал глоток виски – А потом я заметил ее на кресле в гостиной. Ее стройные ножки едва покрывал тонкий шелковый халат, в котором она впервые подарила мне удовольствие – парень вновь замолчал – Ты уверена, что хочешь это услышать?
Девушка смотрела в закрытые глаза Макса, улавливая мимолетные движения век. Он снова провалился под лед своей памяти, чтобы захлебнуться холодной болью. Очередное испытание внутри его головы. Апокалипсис момента.
- Я коснулся ее ножки кончиками пальцев, приподнимая шелковый халат. Невероятный холод пронзил мое тело. Испуг поселился где-то в сердце, чтобы задать темп постоянному бегу внутри кошмаров. Я развернул ее к себе!
Руки Макса затряслись. Казалось, даже вены начинали набухать, чтобы лопнуть, порвать кожу на руках, оставив на холодном полу подвала грязные пятна крови. Он вновь терялся в психологических лабиринтах разума, возвращаясь в те дни, что стали кошмаром.
- Она была еще жива, но так холодна. Нет! В ней не было жизни! Жила лишь смерть внутри ее тела! Рядом с креслом валялся шприц, наполненный кровью и нашим любимым кайфом – из уголков глаз медленно покапали слезы – Ты бы видела ее в ту секунду! Вены на ее теле опухли, стараясь удержать в себе кровь. Холодные глаза смотрели прямо на меня. В них по-прежнему блестел огонек похоти. Они налились кровью. Казалось, что она все еще слышит мои слезы, которые капали на пол, попадая на тонкую иглу шприца – Макс весь трясся – Из уголков ее рта проступала жидкость. Смесь слюней и рвоты. Она сочилась по губам, сухим, треснувшим, и падала вниз, пачкая грудь. Смерть правила внутри, испепеляя до конца молекулы жизни. Лунный свет рисовал на ее теле предсмертный марш похоти и злобы. Огромные мешки под глазами имели слезы, которые рождали синие линии на ее щеках. Она, словно фарфоровая кукла, забытая и брошенная, такая страшная до жути, способная вселять страх. Из вены сочилась кровь, стекая к самой ладони, а потом, вниз, по пальцам и красным ноготкам, чтобы упасть на пол, запачкав шприцы и вату. Она была так же желанна мною, как и до смерти. В то время, когда в ней таилась жизнь. Мама! – Макс громко закричал – Мама, не умирай! Я обнял ее ноги, уткнувшись лицом в колени, целовал ее кожу, что возбуждало все сильнее, но боль пронзала тело. И как мне дальше жить в этом мире без тебя, мама?! Вернись!
Макс продолжал трястись. Из его глаз бежали слезы, словно предатели. Они спускались по щекам. Казалось, та холодная вода, в виде воспоминаний, что так давно покрыта льдом лет, затекала в легкие, перекрывая аорту. Парень все глубже проваливался в бледную бездну, даже не пытаясь бороться. Лишь рука Мелиссы, как спасательный круг, будто кислородный баллон, не давала Максу сдохнуть в своей памяти.
- Мама! – продолжал молодой человек – Прошу! Вернись! Ее тело было таким холодным! Умоляю, вернись! Дай еще раз обнять тебя! Боже, ты бы видела ее глаза, налитые кровью! Они сковывали в себя кошмар! Мама!
Мелисса сильно прижала к себе Макса, поцеловав его щеку, которая была мокрой и соленой от рек слез, что спускались вниз. Мягкие касания горячих губ придавали уверенности и легкости в пик безумства. Парень медленно положил руку на бедро Мелиссы.
- Тише, Макс – девушка еще сильнее обняла парня – Все позади. Слышишь?
