Парень старался разобрать в темноте кадры, но не мог сфокусировать свой разум. Подобно искателям клада, молодой человек спускался в глубину век, улавливая лишь порезы на их нежной оболочке.
- Пустоту – устало ответил Макс, чувствуя нежную ладонь, которая держала его руку – Темноту!
- Расслабься – нежный голос девушки обласкал слух – Ты слишком напряжен. Тебе страшно дать свободу памяти, но это необходимо сделать, чтобы кошмары появились тут, чтобы я могла их расстрелять. Сфокусируйся, Макс. Что ты видишь?
Словно проектор транслирует глупые цветные картинки фильмов на белое полотно кинозала,, что так сильно врезаются в память людей, наполняя их мечтами, которым не суждено сбыться, разум выбрасывал эпизоды жизни на оболочку век. Макс чувствовал легкие касания ладони, дрожь пробегала по его телу, принося с собой незабываемое удовольствие эмоций. Казалось, душа покидала грудь, прикованную толстыми цепями к обшарпанным стенам реальности. Она парила где-то высоко, далеко за границами мира, там, где фантазия безгранична, где теплый берег памяти никогда не прогнется под холодными лапами рук и мнений.
- Я вижу – медленно начал Макс – Наш дом, ужин, грубое лицо отца. Наверное, сегодня какой-то большой праздник, раз он еще не пьян в стельку. Отец сидит с голым торсом, а изображение спасителя, которое устало болтается на веревочке, впитывает в себя блики лампы в гостиной. Мы кого-то ждем. Я не могу понять, дом меняет краски – Макс зажмурил глаза еще сильнее – Отец твердит о боге и его делах. Он всегда говорил о нем! Но где был бог, когда его шею проткнула сталь?! Я чувствую синяки на своей спине, обезображенные шрамы – парень судорожно принялся стягивать с себя футболку – Удары!
На веках Макса транслировались десятки кадров, которые ломали сознание. Знаете, словно в океан втекают реки, чтобы наполнить его до краев, в разум парня влетали маленькие обрывки памяти, дорисовывая сюжет семейного ужина. Те сильные удары кожаного ремня, что оставляли на его спине разрезы и царапины, из которых, казалось, литрами выплескивалась кровь, пачкая пол подвала. Пьяный мужчина все сильнее размахивался ремнем, чтобы принести больше боли, миллионы молекул страданий. Кожа распахнулась в грубых порезах. Слезы из глаз маленького мальчика, как превосходство мучений, как самая яркая фантазия садиста.
- А потом пришла она – Макс едва сдерживал слезы в закрытых глазах – Пьяная, одурманенная дымом, в рваных чулках. Она едва стояла на ногах. Отец запретил мне даже поднимать голову. Я хотел смотреть на нее, но получил удар по лицу и упал со стула, уткнувшись взглядом в пол. Он поставил ногу на мою спину, нажимая на раны от ремня, из которых все еще сочилась кровь! Я не могу!
Макс сделал попытку, чтобы открыть глаза, но они оказались скованными, лишь чистые слезы пробивались сквозь ресницы.
- Я лежал на грязном полу, чувствовал все удары, что он наносил по ее лицу, видел, как кровь большими каплями падала на пол, а она смеялась. Зачем, мама?! Я боялся даже посмотреть в их сторону, лишь улавливал ее смех, а затем стоны! Она просила остановиться, но он насиловал ее снова и снова, рядом со мной! Я чувствовал эту боль! Жалкий трус! – Макс уже рыдал, держась одной рукой за покров волос – Боже! Я думал, это никогда не кончится! Где был бог?! Простит ли он ему грехи?! Вот истинное лицо человека! Лишь перед страхом он приносит молитвы, но сам подобен зверю! Папа, хватит!
Макса всего трясло. Мелисса старалась заставить его открыть глаза, но парень все глубже проваливался в память. Он видел тот вечер, те крики и стоны, удары и смех! Шрамы на спине, родившиеся еще в детстве, сильно пульсировали и меняли цвет. Казалось, они сейчас взорвутся, показав миру смесь крови и гноя!
- Макс, ты слышишь?! – испуганно, кричала Мелисса
- Он ушел, оставив след перегара в воздухе. Мать подошла ко мне, легла рядом. От нее пахло травкой и алкоголем. Я чувствовал липкую субстанцию на ее щеке. Она обняла меня, что-то кричала мне на ухо! – Макс резко успокоился, мимолетно – Рука Софии. Она забрала меня из ада. И вот, мы, кутаясь в постельном белье, мечтаем о Виктории! Боже!
Парень резко открыл глаза. Испуганная Мелисса сильно сжала его руку. Дыхание приходило в нормальное состояние, а тело трясло, словно маленькие волны землетрясения бежали по его коже. Чистые слезы катились из глаз, рисуя на щеках великолепные узоры.
- Все хорошо – произнесла Мелисса – Макс, все хорошо
- Разве?!
Молодой человек закрыл руками лицо, стараясь стереть длинные соленые реки, что скатывались по щекам. Виктория не должна его увидеть таким, никогда!
- Мне пора – успокаивая сердцебиение, тихим голосом произнес Макс
- Куда?
- Я обещал погулять с Викторией
- Макс – долька грусти проскочила в голосе Мелиссы – Ты еще сегодня вернешься ко мне или уже нет?
