Хм. Интересно. Что чувствовала Саманта Пит во время этого интервью? Досаду? Печаль? Грусть? Или осознание того, что ей сочувствуют сотни читателей? Насколько силен эгоизм ее души? Сколько слов соседей и друзей она получила в те дни? В каждом человеке есть доля эгоистичности. Вопрос лишь в том, насколько сильна эта доля? Сможет ли человек обыграть трагедию жизни в новом свете? Создать маску из боли, которая уже давно ушла глубоко внутрь и больше не тревожит, лишь изредка покалывая тонкой иглой печали. Прочувствовать популярность, внимание, зарыться внутри глянцевых изданий или желтых страниц, чтобы стать чуть более значимым механизмом общества, получить индивидуальность, приобрести этот дар божественного существа. Вздор? Вряд ли. Человеческая душа – тот самый космос, который невозможно изучить под микроскопом, под влиянием институтов и медицинских клиник, касанием рук и рецепторами вкуса. Загадка в кожаной оболочке. Самая большая тайна вселенной. И сколько строк посвятили этому ученые, писатели, журналисты? Сколько картин было нарисовано? Сотни? Миллионы? Но никто и никогда не приблизился даже на шаг к этой загадке. Наверное, ее невозможно постичь.
Странное чувство наполняло Макса. Словно он и сам знает, как это, потерять ребенка. Будто шипы совершенной боли пронзают тело. Парень никогда не испытывал этого, но знал, чувствовал. Странно.
- Папа – подбежав к Максу, тихо произнесла Виктория – Спорим, что я спрячусь, а ты меня не найдешь?
- Я не хочу играть – парень сделал глубокий затяг сигареты – Давай в следующий раз?
- А если его не будет?
- Кого?
- Следующего раза – Виктория виновато опустила голову – Вдруг я умру сегодня или завтра. Как мы поиграем?
- Знаешь – Макс заметно рассердился – Если так случится, то я отправлюсь вслед за тобой, чтобы сорвать с твоих уст еще улыбку, чтобы ты была счастлива, увидеть твои радостные глазки. И я никому не позволю забрать тебя у меня. Поняла?
Виктория кивнула головой, и Макс прижал к себе девочку. Он чувствовал, как по ее телу проходит дрожь. Наверное, холодный ветер касался ее кожи, чтобы та покрывалась мурашками, которые разбегались по оболочке, стараясь воссоединиться в одну кучку, взорваться, оставив лишь четкую гладь.
Часы переправили свои стрелки за полночь. Виктория мирно спала в своей кроватке. Лишь тонкие струи лунного света вливались в комнату, наполняя ее какими-то своеобразными, приятными и, в тоже время, такими холодными, красками. Тени деревьев создавали в бетонном квадрате рисунки лесной чащи. Они были прямо тут. На стенах. Казалось, можно было даже почувствовать запах хвои и услышать пение величественных птиц.
- Ты видел человеческую смерть?
Вопрос Мелиссы прозвучал очень тонко и тихо. Пустая бутылка из-под виски лежала на холодном полу, собирая в себе горький аромат алкоголя. Два, наполненных до краев, бокала находились рядом. Девушка изредка глотала резкий напиток, обжигая рваные раны на своих горячих губах, оставшиеся после укусов. Она смотрела прямо в душу Макса, минуя оболочку глаз и их тусклый цвет.
- Нет. Но я был около тел, которые поразила смерть – ответил парень, сделав глоток из высокого бокала
- В смысле?
- Я был первым около этих тел. Знаешь, мог даже почувствовать, как смерть все еще дышит внутри груди, как она смеется и развлекается, как уводит толпы пьяных мыслей из организма. Я даже мог схватить ее, чтобы придать земле. Понимаешь?
Холодный ветерок бил по лицам молодых людей. Через окошко у потолка в подвал врывался звук разбивающихся капелек дождя. Вкус ароматного воздуха проникал в легкие, наполняя их красотой. Он смешивался с никотиновым дымом, создавая новую концепцию совершенства.
- Ты был рядом с Софией?
- Не только – Макс опустил голову – Я был рядом, когда мама сделала последний вздох
- Как это случилось?
- София или мама?
Макс казался таким спокойным. Чувство, словно он уже не раз рассказывал эти истории. Боль все еще жила внутри его тела, но теперь она имела какой-то непонятный осадок грусти, мягкую вуаль меланхолии.
- Мама – тихо ответила Мелисса – Ты сможешь рассказать?
Макс закрыл глаза. Казалось, он путешествует по своему разуму, по тем тропинкам, которые ведут в самые страшные секреты жизни. Там, внутри его души, в этих тяжелых гробах покоятся воспоминания, мысли, чувства. И он не может достать их из-под метрового слоя земли и лет, но способен провести рукой по гранитным табличкам, чтобы прочесть буквы, понять историю, впитать память, что веет холодом и страхом.
- В тот вечер – начал Макс – Я был в городе. Мы вновь встретились с Софией, гуляли в парке, делились чувствами и воспоминаниями. Я помню – парень сильнее зажмурил глаза – Мне было очень хорошо в тот вечер. Спустя несколько недель после моего совершеннолетия. В тот день мы гуляли, пока Луна не захватила небосклон, рассыпав тысячи своих ярких слез, что люди называют звездами – молодой человек сделал паузу – Я пришел домой. Так тихо было тут. Знаешь, когда люди стараются молчать, появляется чувство наигранности?
