Уже на следующий вечер они пошли в «Трансмишн», а оттуда в «Гост Таун Сешнс». Выручка: пятьдесят тысяч спенн. Опять вокруг них роились знакомые фигуры – клубный персонал, старые друзья, новые друзья, друзья друзей. Но самое главное – покупатели. Как будто бы ничего и не произошло, словно бы они и не исчезали на несколько месяцев. Роксане некогда было танцевать, зато последний час, когда кетик кончился, она плясала так, будто запаса энергии в ней хватит еще на год.
Билли мимоходом поинтересовалась, где они пропадали последние дни, а когда они ответили что-то невразумительное, начала хихикать.
– А говорите, вы просто друзья-приятели…
– Мы и есть друзья-приятели, – отрезала Роксана. – И ничего больше.
Через неделю притащили следующую партию. Другие клубы, другие клиенты. Снизили цену: сто крон – понюшка, триста – пакетик.
Шестьдесят тысяч.
Слухи о дешевом «снежке» расходились, как ролики Кардашьян на
Они отдали вымогателям двести тысяч крон.
На следующий день позвонил их главный.
– Слишком долго копаетесь.
– Мы же заплатили тебе двести тысяч!
– И что? А где остальные? У вас три недели на все про все.
– Но это же невозмо…
– Три недели.
Занавес.
Съездила к родителям. После Тегерана они виделись всего один раз, до того как пришла посылка. У нее еще было время.
Мама чуть не расплакалась – Этти прислала ей набор столового серебра, а Роксана купила замечательные тапочки.
– Хоть сейчас в гарем, – пошутил отец.
А мать, успокоившись и повосторгавшись, начала расспросы.
Не меньше двух часов.
Отец ничего не спрашивал, только слушал, но видно было, как он тронут и доволен, что дочь съездила на родину.
А сегодня мать куда-то ушла, отец был дома один. Открыл, обнял ее и вернулся досматривать французский документальный фильм о триумфальном шествии ИГИЛ.
Она села рядом.
Он выключил ящик и несколько мгновений сидел молча.
– Роксана, золотце, – сказал он, – я не могу смотреть на все это. Впадаю в депрессию.
– А зачем тогда смотришь?
– Не могу оторваться. Как авария на дороге. Не хочешь смотреть, картина ужасная, а все равно смотришь.
Отец прикрыл глаза, очевидно, желая стереть прилипшие и сетчатке картины казней и пыток.
Вдруг он показался Роксане очень маленьким: вот-вот утонет в подушках и исчезнет.
– Что происходит с миром? Когда мы с мамой были молодыми, казалось, все идет к лучшему…
Роксане было очень не по себе: пора приступать к вранью.
– Папа… – сказала она. – Я хотела с тобой посоветоваться. Я… я не знаю, как долго смогу жить с Зетом. Не особенно получается. Надо искать что-то другое.
– Грустно слышать.
– Хочу купить квартиру. Недорогую. Проблема в том, что… ну, ты сам знаешь: скорость. Нашел что-то – оформляй мгновенно. Иначе уплывет… – Из всех людей на Земле меньше всего ей хотелось бы врать отцу. Но что делать… – И я подумала… если вы ненамного увеличите заем на виллу, вы же можете мне одолжить?
– А что за спешка? Ты вполне можешь пожить у нас. И спокойно выбрать квартиру. И не купить, а снять.
– Да… могу, конечно. Но думаю, что к добру это не приведет. Ты же знаешь: для мамы я, как спичечный коробок. Чиркнет случайно – и вспыхнет. Она сама не рада, но… нет, и для меня, и для вас лучше, если я буду жить отдельно. Но тогда надо иметь деньги наготове.
Отец откинул голову. Опять закрыл глаза.
– Ты права, золотце. Конечно, ты права. Тебе нужно свое жилье. Покой и возможность сосредоточиться. Психология – непростая штука, придется много заниматься…
О господи… еще и эта заноза. Психология… придется ведь когда-то признаться, что ее заоблачных баллов в этом году не хватило. Но не сейчас.
Она вспомнила рассказ бабушки, его матери, и ей очень хотелось спросить: как вышло, что он, мечтавший стать музыкантом, пошел по другой линии?
Тоже не сейчас, можно наступить на старую мозоль и все испортить.
– Само собой, деточка, само собой… как только ты что-то найдешь. Мы одолжим тебе, сколько надо. Но сейчас, кажется, никакой гонки нет. Подождем немного…
Сердце у Роксаны рухнуло в живот. Так бывает, когда самолет проваливается в воздушную яму.
В автобусе посмотрела Инсту.
Американские страницы переполнены начавшимся музыкальным фестивалем
А шведские – каждый второй с гордостью демонстирует билеты на летний, уже не американский, а шведский фестиваль –
И бесконечная перемотка: где взять восемьсот тысяч? За три недели.
Это уравнение не сойдется никогда.
Роксана машинально листала страницы Инсты.
Группа пьяных, а скорее всего, обкурившихся американцев пляшет в пустыне.
Стоп.
А если?
Они за эти месяцы с кем только не перезнакомились: с диджеями, устроителями… не говоря о клиентах.
Мысль постепенно принимала форму, обрастала подробностями, даже картинками.
Их единственный шанс собрать нужную сумму вовремя – организовать собственный самодеятельный клуб. Только тогда они смогут контролировать продажи. Плюс доходы от билетов.
