Но соберут ли они нужную сумму?
Больше ничего нельзя сделать. Поставили на кон все, что могли.
Трехдневный фестиваль. Диджей Джон Хадсон на большой сцене, пятьсот человек танцуют. Басы слышны, наверное, на Сёдере. Диджей
Первое, что сказала
– Я скомпоновала в честь клуба два совершенно новых лота.
Истерика в зале.
По Стокгольму словно пронесся лесной пожар – те, кто вчера еще слыхом не слыхивали о новом «черном» клубе, уже толпились в очереди, вытянувшейся чуть не до аэропорта в Бромме.
Диджей за диджеем. Лот за лотом.
Ритмы грохочут в бывшем машинном зале с высоченными потолками, где когда-то, наверное, ездили по рельсам каретки с кранами.
Шестьдесят ударов в минуту. Как будто бьется огромное сердце.
Приходили снюты.
– Что здесь происходит? – спросил старший.
Роксана помахала у него перед носом полученным буквально в последнюю секунду разрешением.
– Тогда все в порядке. Поздравляем, – улыбнулся он. – Желаем приятно провести время.
И ушли.
В первый день фестиваль продолжался до трех утра – так написано в договоре. Не стоит нарываться на неприятности. «К» – продали на триста тысяч спенн.
День второй. Похож на первый, только еще лучше. Народу намного больше. Ползала витает в кетаминовых высях. Наличные сыплются в большую сумку
День третий – в полном тумане. Роксана не спала ни минуты. Она носилась по залу и продавала «супер-К». Единственное, что вызывало досаду, – она почти не видела Николу. За весь вечер они хорошо если обменялись парой фраз.
Погода чудесная, настоящая тропическая ночь. Бархатное черно-синее небо с алмазными гвоздиками звезд, легкий бриз с Меларена. Деньги буквально льются рекой, Роксана ничего похожего не ожидала.
Пришло больше трех тысяч человек. Музыкальные композиции звездных диджеев обволакивали их, как южное море. Никто не хотел уходить. Пили энергетические напитки и пиво, кое-кто ухитрялся прикорнуть на полчасика в каких-то подсобках – подзарядить батареи. Воздушные шарики с веселящим газом – нарасхват. Пиво и «Кит-Кат». Всем утерли нос, подумала Роксана, улыбнулась и на подгибающихся ногах вышла на улицу. Танцевали до восьми утра – так договорились: в последний день можно подольше.
Не просто успех.
В восемь часов Зет выдернул кабели громкоговорителей из розеток. Диджеи, покачиваясь, спустились в зал – явились рабочие, чтобы разобрать и увезти импровизированные помосты. Эти-то наверняка спали, как люди.
Кое-кто уехал домой, но в зале и у входа толпилось полно народу.
Роксана, Зет и Никола стояли у выхода, с наслаждением дышали свежим воздухом и лениво перекидывались обрывочными фразами. Глаза слипались.
Она взвесила сумку в руке.
– Хорошо, что мы принимали только нал. Облегчит жизнь. Объявляю конкурс: кто точнее угадает сумму, получает сотню.
Зет расплылся в улыбке.
– Думаю, не меньше двух лимонов.
Никола тоже не спал последние три дня. Но физиономия веселая.
– Я ставлю на три.
Роксана взяла его за руку. Никола ответил пожатием – теплая, сильная рука.
Зет прищурился – наверняка понял.
– Что будем делать? – спросил Никола.
– Покажем друг другу титьки? – процитировала она дебошира из Глобена.
И тут они увидели то, что никак не хотели бы видеть.
Подкатили три патрульных машины. Девять снютов синхронно открыли двери и быстрым шагом направились к ним.
– О, дьявол, – простонал Зет.
– Бежим, – прошипел Никола.
И Роксана побежала – быстро, как только могла.
Никола рядом, Зет – чуть позади.
Ноги болели, она задыхалась, сразу начало жечь грудь. Она изо всех сил сжимала сумку с деньгами, сумка билась ей в бок.
Неужели они запустили кого-то из своих в гражданской одежде, и тот видел, сколько кетамина они продали? О, боже…
Бросить сумку? Нет, они слишком близко… топот полицейских башмаков и бряканье всяких железок на поясе – кажется, в полуметре от спины.
Почему-то прозвучал в ушах потеплевший, живой голос отца – как он обрадовался, когда узнал, что дочка организовала музыкальный фестиваль! Удивление и надежда…
«
И она сдуру решила – да, я могу делать все, что захочу.
Идиотка.
Она обернулась.
– Стой! – крикнул краснорожий полицейский.
Ослепительное солнце. Будет очень жаркий день.
Берге впереди. На другой стороне залива – Хувудста.
Но она бежит все медленнее. Ноги с каждым шагом наливаются свинцовой тяжестью.
Полицейский бросился на нее.
Она упала на гравий.
Наверняка будет жуткая ссадина на колене, а может, и на подбородке.
Минимум пять килограммов кетамина. Сколько лет? Зет как-то подсчитал: четыре года в тюрьме.
Полицейский заломил ей руку за спину, и она выронила сумку.
– Вы подозреваетесь в незаконной торговле спиртными напитками.
Роксана чуть не засмеялась. Неужели это правда? Значит, их не подозревают в торговле наркотиками? О, господи… с этим я справлюсь.
