– Можем, конечно, проверить камеры наблюдения на ближайшей станции метро… что это будет… Эрнсберг или Аксельберг? Тут есть три «но». Во-первых, запись почти наверняка уже стерли – их долго не держат. Во-вторых, вовсе не обязательно, что он приехал на метро. А в-третьих – нам никогда не разрешат доступ к этим материалам.
– Я могу попробовать.
– Можем поискать отпечатки пальцев или ДНК, но… сама посуди: сколько времени прошло? Лестничную площадку убирали, наверное, раз десять.
– Наверное…
Янне пробежал пальцами по карманам жилета, будто играл на аккордеоне.
– А больше я и не знаю ничего.
– Я поняла.
Проверила Халленбру Стургорден. Усадьбой владеет компания, зарегистрированная на Мальте. Проверила компанию:
Она распечатала полученную от мальтийских рыцарей тонкую стопку документов, взяла маркер и погрузилась в чтение. Не сразу, но бросилось в глаза: не на всех, но на многих документах в сноске стояли крошечные цифры и буковки: 324SAL. Эмили и раньше видела такие символы, когда работала в «Лейоне». Код готовившей документ адвокатуры. Такими кодами пользуются многие юридические конторы, чтобы знать, к чему этот документ относится и что это за версия. Сейчас их употребляют реже – разработаны специальные программы, но несколько лет назад коды применяли поголовно.
Она долго копалась в
Наконец, поклевка: британский адвокат, с кем она когда-то, еще работая в «Лейоне», имела дело, сразу опознал код.
– Это же контора в Панаме – «Суарес Августин Ландман».
Эмили нашла их сайт. Совершенно очевидно, чем они занимаются. «
Все время звонил Тедди – с разных номеров. В основном она нажимала кнопку отбоя, но те пару раз, когда она брала трубку, спрашивал, как она себя чувствует, что думает делать.
У нее не было ответа на эти вопросы.
Но нет. Он не заставит ее изменить принятое решение.
Йоссан держала ее за руку и заглядывала в глаза. Подносик опустел. Пришла акушерка и села в углу с толстой книгой в руках. Газеты трубят, что здравоохранение в стране якобы деградирует, но здесь все замечательно.
– Мифегин принимают под наблюдением медицинского персонала, – разъяснила акушерка, прежде чем углубиться в книгу. – Хотя чисто юридически считается, что аборт производит сама женщина.
– И сколько времени это занимает?
– Это зависит… иногда женщина ничего не чувствует. Если все же начнутся боли, я попрошу вас лечь выключить сотовый телефон и постараться расслабиться. Cкажете, если что-то почувствуете.
Эмили не чувствовала ровным счетом ничего.
Смотрела на идеальный маникюр Йоссан.
И мобильный телефон не выключила. Почему-то казалось важным – быть на связи, хотя она с трудом представляла, кто и почему должен ей звонить.
Как организовать пирушку в самодеятельном клубе за три недели? Как устроить праздник, который запомнится, который затмит все остальные? За три недели… и самое главное: праздник, который должен принести ей восемьсот тысяч крон?
Это знает только один человек. Веселый, сверхэнергичный, непредсказуемый и странный человек, который носит такое же странное, как он сам, имя.
Зет.
Он просто гений. Блистательный, ненормальный псих. Он не знает такого слова: «невозможно». Рекламный кролик
Три недели.
Они не курили, пили кофе, витаминные напитки с экстрактом имбиря и «Акаи-экшн», спали по пять часов, не больше. И то с перерывами.
Стоя расправлялись с тайской лапшой, которую покупали у Суни.
И перекидывались названиями. Старт – шестого июня, в национальный день Швеции. А потом три дня нон-стоп.
Но как назвать? Стоит ли увязывать с Днем нации? Обшарили Интернет, советовались с Билли, в виде исключения выкурили по большому джойнту – для вдохновения. Наконец у Роксаны вылупилось предложение:
Зету безумно понравилось. Особенно подзаголовок: имя хозяина ранчо в Тегеране, приславшего лошадиный наркотик, которым можно усыпить пол-Швеции.
Но где найти диджея с именем? Несмотря на то что у Роксана были свои четверть часа славы… скажем так,
