— Потому что финальный матч состоялся там. Итак, миланский «Интер» против мадридского «Реала». Перед игрой австрийский военный оркестр должен был исполнить гимны обоих клубов.
— Почему военный оркестр?
— Не знаю. Так было, и все. По-твоему, Венский филармонический станет играть на футбольном поле? Короче говоря, сперва оркестр исполнил гимн мадридского «Реала». Дальше надо было сыграть миланский гимн. Но по ошибке оркестру вместо гимна миланского «Интернацьонале» выдали ноты «Интернационала». Ну, они и грянули коммунистический «Интернационал». И некоторые итальянские игроки вправду стали подпевать: Вставай, проклятьем заклейменный! Как там по-итальянски, я понятия не имею. За «Реал» играл Ференц Пушкаш, в ту пору, пожалуй, лучший футболист в мире. Венгр, который в пятьдесят шестом бежал из Будапешта от советских танков. Он был так потрясен, услышав перед матчем коммунистический гимн, что потом в шоке просто мотался по полю, отчего миланский «Интер» выиграл у фаворита, «Реала», со счетом три один. И в память об этой победе ее отец снова и снова заводил дома «Интернационал», вот почему она…
Фридш заметил, что Ксено его рассказ совершенно не интересует. Но он был так весел, так счастлив, его переполняла радость, и говорил он взахлеб. Подошла хозяйка с напитками. В меню они так и не заглянули, просто заказали комплексный ланч.
— Anyway[185], — сказал Фридш, — я хотел сообщить тебе кое-что очень важное. Слушай, твой Jubilee Project, стало быть…
— Ты читал протокол рабочей группы?
— Конечно.
— И что же еще теперь важно?
— Ничего…
Она перебила, чуть слишком громко, так что люди за соседними столиками обернулись к ним:
— О чем ты говоришь? Ничего не важно, а это вот настолько важно, что ты вызываешь меня сюда, чтобы мне это сказать?
— Да нет, послушай! Я только хотел сказать: ты больше ничего для этого проекта сделать не можешь, он умер. Как типичный зомби от Комиссии, он еще некоторое время поблуждает по отделам и инстанциям, а потом его окончательно похоронят. Тебе сейчас надо освободиться. Пусть другие отнесут его в могилу. Тебе не отстоять эту идею. Она не пройдет. Тебя вывели из игры. «Информация» хотела юбилейного торжества, председатель говорит, что поддержит хорошую идею, консультативная рабочая группа говорит, что хорошей идеи не существует или вносит другие никудышные предложения, у которых нет ни малейшего шанса, ведь все это сплошь предложения ради оправдания, понимаешь? Если кто-нибудь до сих пор верит, что может пожинать на этом лавры, то пусть верит. Но если кто потерпит на этом сокрушительное поражение, то это будешь не ты. О’кей? Ты выходишь из игры, потому что… минутку…
Фридш хотел изобразить фанфары, чтобы подчеркнуть самую суть, но тут хозяйка принесла салат и пожелала приятного аппетита, по-баварски, совершенно неразборчиво.
— Потому что ты, — продолжал Фридш, — будешь совсем в другом месте. Сделаешь прекрасный шаг вперед, например, в «Торговле» или «Регионах».
— О чем ты говоришь?
— Разве ты не этого хотела? И я нашел catch[186], как это сделать. Слушай. Ты ведь киприотка, да?
— Да. Ты же знаешь.
— А Кипр уже был членом ЕС, когда ты попала в Брюссель?
— Нет. Я тогда…
— Ты приехала тогда по греческой программе.
— Да. Я же гречанка.
— Ну так как? Гречанка или киприотка?
— Почему ты смеешься? Надо мной? Что тут смешного: я гречанка-киприотка.
— Ладно, давай разберемся без спешки, — сказал Фридш, — Греция — член Европейского союза. Между тем и Республика Кипр тоже вошла в Союз. Но когда Кипр еще не входил в Союз, ты, киприотка, попала сюда как гречанка.
— Да, тогда это был мой шанс. Как гречанка-киприотка я смогла получить греческий паспорт и…
— А теперь у тебя есть совсем другой шанс. Поскольку с некоторых пор Республика Кипр тоже член Союза. Маленький остров. Вдобавок располовиненный. С населением меньше миллиона, государство с примерно таким же населением, как Франкфурт. Чудно, а? И чем люди там занимаются? Кто они — экскурсоводы, тренеры по дайвингу, крестьяне, выращивающие оливы? Не знаю. Знаю я только одно…
Ксено смотрела на него, на его веселые глаза, он к чему-то клонил, она пока не поняла, к чему именно, и что-то было ей не по душе, вроде как очень легкая обида, которой она еще не понимала, и, надень он сейчас свои зеркальные очки, она бы не стала возражать.
— Крохотной Республике Кипр никак не удается заполнить чиновную квоту, какая полагается ей здесь на всех уровнях иерархии, посадить киприотов на все посты, на какие они могут претендовать. Слишком мало у них квалифицированных людей. Понимаешь теперь, о чем я толкую?
— Это и есть то важное, о чем ты хотел мне рассказать?
— Да. Разве не здорово? Логично. Просто. Ты обеспечиваешь себе паспорт Республики Кипр и при твоей-то биографии сразу получаешь директорат.
— Но тогда кому-то придется уйти.