Зависнув у верхней точки самовозводящегося свода храма, который сплетался из тысяч гибких корней, Вадим ощутил несколько мощных энергетических и ментально-эмоциональных жгутов с сотнями тончайших нитей, связывающих его сосредоточие с материальным миром. Тончайшие красные струнки пронзали стены строения и скрывались снаружи. Струны вибрировали надеждой, где-то на краю восприятия к ней примешивались отчаяние, гордость, неверие, блаженство, паника и страх — все чувства, выплескиваемые толпой, окружающей растущий Храм. Постепенно эмоциональный коктейль сменялся цементирующей радостью и общим восторгом с возбуждением.
В отличие от невесомых струнок, жгуты дарили душевное тепло, от них веяло милой сердцу прохладой, ласковым морским бризом, наполненным любовью и поддержкой. Потрясающе, как он раньше не замечал этих якорей? Просто не обращал внимания или не до того было? Непонятно. Погрузившись ещё глубже в транс, Вадим легонько прикоснулся к первому каналу. Мысленный отклик с той стороны принёс ободряющую улыбку и полыхнул зеленью глаз — Ирина. Элиэль, Наталья и близнецы, необхватные канаты Леса и Полюшки, стальной трос связи с Ши. Прочная цепь клинка, нашедшего хозяина. Красные нити вассальных клятв дроу, миллионы невесомых паутинок привязки к миру.
Улыбнувшись, Вадим обратился к давящим теням божеств. Высшие сущности жали одним своим присутствием, заставляя признать их власть, встать на колени и склонить голову, но Белов, держась из последних сил, не прогибался под их волей. Внезапно окружающее пространство дрогнуло, что-то неуловимо изменилось в мире, давление невидимого пресса ослабло, и парень почувствовал облегчение.
Что произошло? Вселенная духов подёргивалась ритмичной зыбью и покрылась цветными сполохами северного сияния. Красиво, обворожительно. Колебания усиливались с каждой секундой, прожектора в вышине сверкали ярче и ярче. Задрожали красные струны вассальных клятв и связей с тёмными эльфами, нестерпимым светом полыхнули каналы Леса и Элиэль, нагрелся трос Ши, зазвенел меч. Вадим интуитивно настроился на безмолвный ритм и, ощутив небывалый прилив сил, выпрямился и расправил незримые плечи.
Первым запел Эльгранд…, за ним песню подхватила Эйша, за жрицей в небо взлетел чистый голос Элиэль. Вскорости на общий ритм пела вся, впавшая в эйфорию, толпа. Люди, эльфы, дроу и орки, даря поддержку хозяину леса, одновременно взывали к богам.
Умудрённые опытом, горечью потерь и радостью побед люди говорят, что на войне нужно смотреть глазами врага. Только взглянув на себя с другой стороны, можно увидеть свои телодвижения так, как видит их противник. Так следует поступать всегда, тем более супостат непременно оценивает себя твоим взглядом. Учитывай, что враг априори опытен и очень силён, объегорить его под сурдинку или на дурничка не получится. Ни в коем случае нельзя недооценивать противника, потому что он, в первую очередь, отбрасывает в сторону эмоции, руководствуясь холодным жёстким расчётом и голой логикой. Божества, к которым взывали Белов и толпа снаружи, прямо не причислялись к врагам, но и союзниками их пока назвать было нельзя. Между тем им нельзя отказать в изощрённом уме и умении пользоваться логикой, оставляя чувства на периферии. Чуждые и далекие и… такие близкие. Вряд ли они обратят внимание и услышат комариный писк трусливой размазни. Слабые никому не интересны, тем более высшим сущностям, часто живущим страстями смертных, как это не парадоксально. Всем подавай зычный глас, воинскую доблесть, ум и хитрость, умение пользоваться головой и умение жертвовать. Война не война, но Вадим всем нутром стремился донести до божеств, что рабом становиться не собирается и другим не даст, он не планирует усмирять свои амбиции, зато готов пройтись по чужим…
«С Богами так не разговаривают!» — донеслось до Вадима в ментале, буквально мигом позже всплывшую в сознании фразу-усмешку настигло одобрение кого-то сильного, ценящего воинскую доблесть и мужество, за ним пришло согласие, божества пришли к решению. Белова затопили задавленная ярость и притушенный гнев, приглушенное раздражение и ироничное веселье. Приятной волной омыла душу внезапная поддержка, липкими щупальцами в «я» проникла похоть, сладкой патокой прикоснулось к губам возбуждение от близкого женского присутствия. Энергия горнего мира неудержимым потоком хлынула под своды храма, окаменевшие альковы сами собой покрывались рунами и знаками божеств. Лес, ставший фильтром и концентратором одновременно, сбрасывал излишки энергии на окраины, захватывая мириадами ростков всё новые и новые площади. Над Таёжным начал формироваться защитный энергетический купол.
