Очнулся Вадим также внезапно, как впал в транс. Усилием воли разогнав кровь в онемевших членах, неожиданно легко вскочив на ноги и вложив меч в ножны, он, не оглядываясь по сторонам пошёл на выход. Вопреки ранним домыслам, внутри Храма оказалось достаточно светло, не напрягая зрение можно было читать газету, набранную мелким шрифтом. Уже на выходе, Вадим остановился и таки сбросил с разума тяжёлую одурь. Встряхнувшись, он пробежался взглядом по светящимся мягким светом стенам, барельефам с изображением божеств и переплетениям рун. Восхитительно. Изнутри Храм получился на диво красив и соразмерен, в в целом напоминая архитектурным решением православные храмы. Видимо Вадим подсознательно задал изначальную канву. Впрочем, лично он был не в претензии, могло быть и хуже. Слава Богу… или богам, последние не размазали наглеца тонким слоем. Тьфу-тьфу-тьфу. Низко поклонившись центральному алтарю, Вадим преодолел последние метра и окунулся в вечернюю прохладу.
Пение смолкло будто по мановению волшебной палочки. Сотни пар глаз требовательно уставились на Белова, но после взглядов особ с иных планов, парня было не пронять. Взмахом руки добившись полной тишины, он сохраняя достоинство, низко поклонился присутствующим:
— Благодарю вас за поддержку и веру в меня, в свои и мои силы, спасибо! Вместе мы смогли достучаться до небесных чертогов! Боги вняли нашим молитвам и воззваниям и явили милость. Пусть первыми в Храм войдут жрецы и шаманы.
Толпа пришла в движение. Белов посторонился, пропуская под стрельчатую арку Эйшу, Бетру и десяток других, незнакомых ему служителей и последователей различных культов и богов. Проходя мимо него, все они кланялись первожрецу и косились на него заинтересованными и одновременно жалеющими взглядами, но ни один из присутствующих не посмел нарушить торжественность момента. Пропустив делегацию в храм, Вадим бочком-бочком нырнул в тень и накрылся незаметности.
— куда собрался? — донеслось до него. — А ну стоять!
Из-за дерева невесомыми тенями выступили Ши и Элиэль, причём последняя вольготно разместилась на сгибе левого орудийного манипулятора. Спелись, голубушки! Стоило ожидать.
— Стоять, касатик, — осклабилась голограмма девушки-механика перед биомехом. — Я тебя, милок, за версту без соли и перца чую! Ишь, свалить он удумал!
Вопреки бодрому тону и невозмутимо-беззаботному виду, по нейросвязи, как и в ментале ощущалось нешуточное беспокойство. Дамы находились едва ли не на грани нервного срыва, что живая, что электронная. Если не принять экстренных мер, у второй начнут плавиться логические цепи и дымиться микросхемы, а у первой истерика. С чего они так? Вроде ничего не случилось, все живы-здоровы, ноги-руки целы, голова на месте.
— Кто бы сомневался, Железячка моя, — ответил Вадим, сбрасывая невидимость. Элиэль соскочила с манипулятора. В три шага подлетев к Вадиму, словно боясь потерять любимую драгоценность, она сжала его в крепких объятиях. Ши осталась стоять на месте, виновато переступая ступоходами, хотя виновник девичьих переживаний чувствовал, будь её воля, его рёбра подверглись бы страшному испытанию. Ну, или подзатыльник бы влепила. Осталось решить, что из предложенных вариантов менее опасно: переломанные рёбра или треснутая черепушка.
— Полюбуйся, — печально улыбнувшись и скромно потупившись, сказала голограмма, сформировав виртуальное зеркало.
Одного взгляда на отражение хватило, чтобы догадаться о причинах волнения и жалостливых взглядов перед храмом. Хотя в жалости Вадим нуждался в последнюю очередь. Проведя рукой по абсолютно белым, до синевы, волосам, он чуть отстранился от волнующейся жены.
— На снежного эльфа похож, — усмехнулся Вадим, — только без ушей. Скажи, Эля?!
— Дурак! — острый кулак больно впился в грудь «безухого» эльфа.
— Согласен, — вовремя проявил покладистость Вадим, прижимая девушку к себе. — Пойдём домой, пока меня жрецы не хватились?
— Пойдём, — беря мужа за руку, ответила Элиэль.
— Эх, чего уж там, — пробубнила Ши, — забирайтесь в кабину. Отвезу с ветерком! Только не вздумайте там обжиматься и сосаться, мигом с катапультой познакомлю!
— Добрая ты! — рассмеялась Элиэль, пропуская нарочитую грубость инка мимо ушей.
— Ага, я такая. Ну, чего стоим, кого ждём? Забираемся пока я добрая. Эй, голубки, — через минуту возмутилась Ши, — я, по-моему, просила без рук и слюней? Тьфу на вас, вот же гадость — катапульту заело…
Уснувшую Ирину они не стали будить, решив вывалить ворох новостей с утра и на свежую голову. Впрочем, была ещё одна причина не трогать покой спящей женщины…
Замершая за растопленной баней Ши свечку над парочкой не держала, да и в парилку с предбанником она бы не влезла, при её-то габаритах, но ИНКу хватило эмоций и кусочка счастья, перепавших по нейросвязи…
