Много это или мало? Достаточно, чтобы элементарно завалить землян шапками. Где откроются порталы, в каких странах ожидать массовое вторжение? Неизвестно. Эта неизвестность и неопределённость угнетает и самым пагубным образом действует на нервы. Отчасти становится понятна нервозность военных и метание правительства. По сути, они ничего не могут противопоставить надвигающемуся псоглавому цунами. Бомбардировки окраинных миров не решают общей проблемы. Это как купирование хвоста, только ещё больше злящее бешеного пса. Должен быть другой выход, и он есть.
Окунув голову в освежающие струи реки, Вадим распластался на мостках. Он не помнил точно, кто сказал сакральную фразу о пуле, много меняющей в голове, даже если она попала в задницу. Вроде Аль Капоне. Умный был человек. Пулей в седалище Вадима предстояло стать псанской жрице. Пару дней после Иркутска ничего не происходило, а потом его начали посещать видения, всплывающие из глубины взбаламученной памяти. Сегодня, в данный конкретный момент Вадим со всей ответственностью готов был утверждать, что знает, как запустить древнее наследство строителей пирамид. Чертовы сны не оставили ему выбора. Раз за разом, повинуясь наитию, он погружался в сэттаж, раскладывая на полочках памяти всплывающим в голове образы.
Видения не обещали лично ему ничего хорошего. Только смерть. Это была та цена, которая требовалась для активации планетарного барьера. Глядя на мелкую заводь у берега и мелькающих в воде мальков, Вадим проклинал в душе давно сгинувшую цивилизацию, разрушенные временем останки которой скрывались под толщами льда и морской воды Северного ледовитого океана. Тонны ила и отложений надёжно спрятали здания, замели площади и похоронили города. Не вернись на планету магия, древние маяки так бы и рассыпались на глину и песок. Именно их зов ощутил тогда дух Вадима и первым же рейсом явился на погост канувшего в лету народа. Предки гипербореев оставили страннику множество подсказок и прямых указаний. После транса он многое забыл, но это лишь казалось забвением. Полный загадок человеческий мозг по капле выдавал сохранённый архив.
Закатав штаны, Вадим соскользнул в воду. Прыснувшие было в разные стороны мальки, вскоре вернулись и дружным табунком собрались вокруг ног, устроив налёт на покачивающиеся волоски. Сколько раз он проходил по грани и прощался с жизнью? Много. Однако, раньше было проще, его не держали за руки и ноги вассалы, жители Таёжного, а главное — жены и Полюшка. Замерев неподвижной статуей, Вадим думал, что уже не увидит, кого подарит ему Элиэль. Он принял решение. Время балансировки на лезвии бритвы стремительно заканчивалось, осталось связаться с Александром Владимировичем, и изложить генералу свои соображения.
В голову что-то усиленно билось, будто заплутавшая во вне мысль.
— Что? — отбившись от дум, вопросил Вадим в кажущуюся пустоту. Мир полыхнул радужным разнообразием красок и мельтешением образов, будто снующий туда-сюда рой мошки перед глазами. Лес упорно пытался передать симбионту какое-то сообщение. Настроившись на магию мэллорнов, Вадим ахнул, в пятнадцати километрах от Таёжного, в распадке между Кривой и Ореховыми сопками воздух буквально искрил от мелких разрядов.
— Ши! — активировав нейросвязь, мысленно заорал Вадим. — Тревога! Срочно передай оперативникам: за внешним куполом в четвертом квадрате между Ореховой и Кривой сопками обнаружена попытка открытия портала!
Привычным усилием воли Вадим дистанцировался от нейросвязи с Ши. Отрешившись от возмущённых воплей инка, он виртуозно скользнул в сэттаж, который привык использовать совсем не по назначению. Транс, предназначенный для погружение во внутреннее пространство, регулировки и настройки биологических функций организма, применялся вместо медитавного транса. Новая техника, родившаяся на тонкой грани соприкосновения различных методик, позволяла лучше воспринимать мир, расставляя различные детали и события по своим местам: каждому сверчку свой шесток. И пусть детищу молодого мага было немногим более недели от роду, он успел заметить множество различных несуразностей, творившихся вокруг Леса и его персоны. Факты и факторы, лежащие на поверхности, но старательно не замечаемые людьми, приближёнными к власти, поневоле принуждали смотреть на мир под иным углом. Новый взгляд на окружающее родился в тяжёлых муках размышлений. «Родовые схватки» трансформировавшегося восприятия навсегда изменили взгляд молодого парня. Ещё два часа назад Вадимом Беловым была совершенно другая личность. Тревогу об открытии портала между сопками отдавал уже иной человек.
Чуткая Ши, буквально чахнувшая над биометрическим комплексом ненаглядного пилота, мгновенно заметила перемену. От потока вопросов с её стороны удержало обещание Вадима рассказать, по сути, второй половине души, что привело главную часть их тандема к таким разительным переменам.
— Вадим Михайлович, — голос Санина в наушнике вырвал Вадима из полудрёмы. — Мы подлетаем.
