Если бы рядом с холмиком стоял посторонний наблюдатель, он мог бы расслышать скрип зубов затаившегося под песком орка-наёмника. Оставляя на осыпающемся скате тонкую дорожку прерывистых следов, на бугорок взобрался крупный скорпион. Обычно хищное насекомое выходит на охоту в сумерках и тёмной ночью, но этот экземпляр почему-то пренебрёг инстинктами. Потоптавшись на месте, скорпион нырнул в открывшийся отнорок и коснулся клешнями руки орка. Считав переданную насекомым информацию, разведчик несколько раз нажал на тангенту. Тремя десятками километров южнее, получив сигнал всего лишь из двух щелчков, сотни магов, тысячи людей, големов и боевых машин пришли в движение.
Упорядоченный хаос и движение началось не только на позициях землян. Подсветив неоновыми сварочными вспышками сплошную завесу оптического камуфляжа, накрывшую Багдад и его пригороды, в нескольких местах захваченного игрумцами города стали формироваться арки переходов. Бешеными волчками закружились антенны радаров противоздушной и протикосмической обороны. Последняя состояла из орудий, использующих тот же принцип, что и пушки Гаусса, только игрумские учёные, как им казалось, довели технологию до ума. Они ещё не сталкивались с изделиями гардарских оружейников, перешагнувших рубеж от средств на колёсном ходу до переносных ручных устройств. Над пульсаторами — электромагнитными излучателями, сбивающими спутники и авиацию противника мощными пучками направленного электромагнитного излучения, заплясало марево нагретого воздуха. В мерный гул, исходящий от боевых машин, вплёлся шелест тепловыводящих установок. Над городом, у самой границы оптичского камуфляжа, сформированного специальными лазерными «завесами», повисли десятки дронов-наблюдателей. Возле разрушенного до основания памятника Абдель Мохсину Саадуну воздух пошёл рябью и заискрился неестественным серебристым светом. Из открывшегося межмирового перехода на строительный мусор, битый кирпич и потрескавшийся асфальт, оставшийся ещёсо времён Саддама Хусейна, сверкая эмблемами инженерных подразделений армии Игрума, выкатилось несколько боевых машин, напоминающих земные реактивные системы залпового огня, следом за ними показался агрегат на гусеничном ходу. На корпусе самоходного агрегата, сливающегося по цвету с песком, крепилась ферма с устройством, походящим на локатор. Оставляя на проплавленном солнцем асфальте ребристы следы, агрегат на ходу поднял ферму и включил «радар».
В центре города, на площади Тахрир — Освобождения, на которую выходят улицы Рашид, Саа-дун и Джумхурия, внезапно ожила система противокосмической обороны. Разрывая пространство, в космическую пустоту устремились пучки электромагнитных волн. С небольшой задержкой, следом отправились снаряды из «рельсовых» установок.
