— Да в нём дури, что в озабоченном лосе в период гона, — махнула рукой Ши. — Хорошо, что он головой подлечился, а то ведь его вечно тянуло всех спасать да пригревать. Чего уши развесили? — вскочив со ступохода и уперев руки в боки, голография развернулась к хихикающим оркам и пфыкающим дроу, которые затаились за кустами малины. — Быстро с глаз свалили, пока у меня турболазер не раскрутился. Не удивлюсь, если он и здесь откалывал аналогичные номера.
Бросив несколько подслушивающих конструктов, клыкастые и длинноухие перебрались от греха подальше, скрывшись за парником.
— Было такое, — глубокомысленно кивнула Ирина. — Ой, и не говори, всё как ты описываешь. Как вспомню, так вздрогну! Страх божий, я до сих пор кошмарами мучаюсь. Перед глазами так и стоит улыбающийся кусок мяса. Я думала, поседею раньше времени. Представляешь, весь в крови с ног до головы, половина лица в клочья, глаза нет, а он шутит и улыбается. Я грешным делом думала, всё подруженька — быть тебе вдовой. Господи, врагу такого не пожелаешь, — плечи Ирины задрожали. Несколько раз хлюпнув носом, она высморкалась в платок. — Он ведь в одиночку псанов держал, ни одного здания вокруг не уцелело. Целый район в дымину разнесли…, пожарища кругом, дым коромыслом, перед цирком земля трупами и зомбаками завалена. Я ведь…, он… (хлюп) сказал, что я беременна, запихнул меня в машину, а сам… (хлюп)… Что мне было делать?! Потом туда бомбу скинули, заразу выжигали…
Закрыв глаза, Вадим затылком прислонился к прохладному дереву сруба. По сути, Ирина недалеко ушла от истины. То, что он тогда остался в живых можно объяснить только Божьим промыслом, не иначе. В последнюю атаку на псанов шёл человек, приготовившийся умереть, постаравшись перед этим продать свою жизнь как можно дороже. Мощь Леса и стихия огня выжигали его изнутри, но он держался, не чувствуя боли, не видя перед собой ничего, кроме ненавистных тварей и прущих из пролома зомби. Его держала одна мысль, что Ира и ребенок уцелеют, а что станет с ним, совершенно не волновало.
Со стороны сховавшихся за парником орков и дроу повеяло благоговением и ничем неприкрытым интересом, перемешанным с неподдельным уважением. Сами того не подозревая, дамы сейчас активно работали на репутацию Белова. Безрассудность Вадима в головах клыкастых и ушастых воинов трансформировалась в воинскую доблесть. Некоторые из орков поучаствовали в операции по блокированию района цирка в Хабаровске. Работая силовой поддержкой магов, они самолично лицезрели последствия сражения и плазменной бомбардировки, и сейчас активно делились впечатлениями с окружающими, несколько приукрашивая действительность и свои роли в ней.
— Вот где были его мозги? — заламывая руки, спросила Ши. — Спрашивается, есть ли у него, вообще?
— А что ты мне насилуешь по сто раз на дню? — буркнул Вадим недостаточно тихо. Ирина ойкнула.
— Выходи, давай! Ишь ты — затихарился, как мышь под веником! — моментально среагировала Ши, биорадар на корпусе меха развернулся в сторону сруба. — Выходи или проваливай, не мешай девочкам секретничать! Ира, ты видела у него мозги? Там в голове одна извилина, да и то, не извилина, а продавленный след от шлема.
Понимая, что пикировка проиграна заранее и любое его слово будет восприниматься попыткой оправдаться, махнув рукой, Вадим ушёл в дом. Срочно требовалось успокоить нервы чем-нибудь крепче сэттажа.
— Выпить есть? — огорошил он Наталью, колготившуюся на кухне.
— Что? — не поняла женщина, не ожидавшая от записного трезвенника вопроса о выпивке.
— У нас есть водка?
— Самогон на меду и орехах, внизу.
— Спасибо, — кинул Вадим, извлекая из шкафчика литровую бутыль знаменитой на весь Таёжный бондаревской самогонки.
Налив в гранёный стакан грамм сто, Белов поморщился, добавил до половины емкости и замахнул её одним глотком. Горло обожгло жидким огнём. В животе полыхнуло. Занюхав рукавом и выдохнув, Вадим потерянной сомнамбулой уселся на стул. Не помогло. Покачав головой, Наталья отобрала у него короб с рыбой. Сунув парню под нос тарелку с солёными груздями, посыпанными лучком и политыми подсолнечным маслом, она попыталась забрать бутыль. Вадим придержал руку женщины и нацедил себе ещё половину стакана.
— Хватит! — категорично рявкнула Наталья, отбирая самогонку. — Стаканяку, да на голодный желудок! Куда это годиться?! Ну-ка, закусывай! Закусывай!
В голове легко зашумело, приятное тепло потекло по жилам. Недолго, опьяняющее тепло не успело дойти до кистей рук, начав выветриваться. Тупо глядя на стол, Вадим чувствовал, что организм помимо воли хозяина борется с алкоголем. Рефлексы, вбитые Миледи в подкорку, в действии. Хмель постепенно покидал голову, выступая пряным потом на спине. Вяло поковырявшись в груздях, пока его совсем не отпустило, Белов решил сходить на могилки стариков.
Уже у порога он нос к носу столкнулся с Элиэль. Перекинувшись с Натальей напряжённо-обеспокоенными взглядами, эльфийка схватила Вадима за руку.
— Пойдёшь со мной?
