Яркое утреннее солнце освещало вершины тополей близ сувенирного магазина Свобода. Прыгали и чирикали по асфальту воробьи, снуя между парой голубей с раздувшимися зобами от избытка семечек, которые насыпали перед ними сталкеры. Легкий, приятный ветер шелестел в тополях, гладя темно зеленые листья распрямляющимися крыльями. Сталкеры стояли во всеоружии, готовые возвращаться в Зону. Западную и Южную часть Зоны со слепым и безрезультативным упрямством атаковало Братство. Сотни и тысячи пятнистых, разрозненно двигались в прикордонных территориях Зоны, выжигая зеленку и выкуривая прижившихся на тех территориях мутантов. Для защищенных сталкеров они угрозы не представляли. Больше было похоже на то что гнус шел сюда в поисках пропитания, не управляемый никем и не понимающий на чью территорию он заходит. Дальних зомби валили с дальнобойных снайперских винтовок, заставляя их восстанавливаться, постепенно расширяя черную, не содержащую жизни полосу с мелкими аномалиями вокруг территории Зоны. Эта полоса была непривлекательной для гнуса и он, не управляемый никем не видел особой необходимости лезть по мертвой, безжизненной, пристрелянной территории, на пули и мелкие аномалии. Случалось что на территорию Зоны все-таки проходили группы гнуса, но тогда защищенные артефактами сталкеры обездвиживали и разделывались с такими отрядами короткими двуручными мечами, скармливая остатки аномалиям.
Якорь – лидер группировки Свободы затребовал своих сталкеров обратно, поскольку судя по всему свое дело на Большой Земле они сделали, в свою очередь лидер Долга Терек запросил дополнительных бойцов с Большой Земли для сдерживания гнуса, что и было ему оперативно предоставлено. Вскоре к отряду Коваля подъехал старенький желтый автобус ПАЗ и сталкеры, зажав бычки в зубах и помахав рукой «продавцу», провожавшему их на крыльце, полезли внутрь, перекидываясь с водителем ничего не значащими вопросами. Владимир в серых брюках и голубой рубашке с расстегнутым воротом остался на крыльце и когда автобус скрылся из виду, уже собрался уходить, как к крыльцу магазина подъехало такси и оттуда выскочил Трофим.
– Уехали?
– Уехали, – кивнул Владимир. – Что опоздал-то?
– А, – раздосадовано махнул рукой ученый.
Объяснять, что такси еле ползло, светофоры все красные и пробки там, где их никогда не было не хотелось.
– Ясно. В Зону тебе все равно не время свинчивать. Пошли что ли посидим, подождем пока переговоры закончатся, – предложил «продавец».
– Какие переговоры?
– Ну как какие? Те самые. Сейчас наши генералы с Лукой на свежем воздухе обсуждают что и как делать будут, чтобы волну гнуса остановить, – осведомил ученого Владимир.
– Да ладно?! Ничего себе. И что? – удивился Трофим.
– Увидим. Пойдем, у меня прямая трансляция, – махнул рукой Владимир. – Техника позволяет.
***
Под посаженными в два ряда кленами, между которыми тянулась протоптанная людьми тропинка за небольшим переносным столиком, армейского образца стояло несколько человек в военной форме. Темноватая зелень деревьев, с редкими желтыми листьями, уже почувствовавшими ночную сентябрьскую прохладу, светлые сдвоенные семена и примятая трава с иногда выступающими из нее прутиками молочая, могли бы сделать картину мирной и беспечной, если бы не темная, неказистая фигура с голым торсом, сидящая за столом на стуле. Проходящие сквозь листву солнечные лучи казалось растворялись на этом йодно-коричневом пятне без остатка, смазывая контуры и текстуру тела. Лука был слишком высок, чтобы удобно склоняться над столом, на котором лежал широкоформатный электронный планшет с картой, отраженной сейчас в формате черно-белых линий рек. Военные стояли чуть поодаль от стола, как пингвины, не говоря ни о чем особо, но все же создавая нечто подобное общению. Они иногда поворачивались друг к другу, что-то негромко говорили, едва заметно кивали и снова поворачивались к изучающему карту монстру. Трофим, находящийся в этот момент за плечом Владимира, наблюдающего за всем этим через экран, затаил дыхание. Лука протягивал длинные, узловатые пальцы и переключал карту в другие режимы. В режим физической карты, где все становилось зеленовато-коричневым, режим административной карты, где показывалась россыпь городов, городишек, сел, дороги их связывающие, трассы и железнодорожные пути, затем выбирал очевидно карту воздушных течений, где красными размытыми пятнами, при масштабировании можно было разглядеть что красные разводы тянутся с Европы, отражая то ли радиоактивные следы, то ли движение гнуса и другие и другие режимы, на которые Лука безотрывно пялился по нескольку минут.
– Давно он тут? – шепотом, словно опасаясь, что его услышат спросил ученый.
– Да уже полчаса как думает, – негромко ответил Владимир. – У меня от него мурашки бегут. Смотреть не могу, тошнит…
– К этому привыкать надо, – все так же шепотом сказал Трофим. – А о чем они говорили?
– О чем говорили это не важно. Важно к чему придут, – Владимир скривился. – Не думал, что впрямую смотреть на него так тошно будет. Вон генералов, по-моему, тоже того… мутит.
