– О крысах или о святом отце? – поинтересовался у неё Томас и снова расхохотался. Валерия сердито нахмурилась и погрозила ему пальцем. Светозар благоразумно решил, не вмешиваться в этот обмен репликами, следуя примеру Аркадия Борисовича, следившего за пикировкой с легкой усмешкой. Женщины всегда казались Светозару крайне непоследовательными в своих суждениях и поступках, и эта рыхлая женщина не являлась исключением.
– Ладно, сегодня не буду о крысах, – ухмыльнулся Томас. – Но в следующий раз, Валерия, я расскажу, как мы питались змеями в джунглях…
Томас примирительно поднял руки, возмущенная Валерия укоризненно покачала головой и потребовала рассказа о священнике. Томас взглядом поинтересовался у мужчин, стоит ли начинать, и, получив согласие, откинулся на спинку кресла. Сведя перед собой пальцы рук, он помолчал несколько мгновений, задумчиво глядя перед собой, и негромко заговорил.
– Так вот, священник был настоящим, он искренне верил в бога и добродетели. Только вера сделала его слепым, лишив возможности различать, где хорошая компания, а где плохая. Я тогда служил в армии, куда попал по наивным убеждениям молодости, решив встать на защиту общества, которое, как мне тогда казалось, в этом сильно нуждалось.
Мы тогда выполняли одну задачу. Ночная высадка разведгруппы с моря… Только кто-то продал нас, за несколько монет или из убеждений, но итог был один – нас встретила не тихая южная ночь и шелест листвы на берегу под морским бризом, а пулеметный огонь. Под светом прожекторов мы барахтались в воде, стремясь только уцелеть… Но не все оказались так ошеломлены и беспомощны. Командор катера, с которого нас высадили, нарушил приказ и выпустил две ракеты. Если бы не он, никто из нас не выбрался на берег. Ракеты уничтожили оба прожектора и один пулемет. Эти ублюдки, что приготовили нам такую теплую встречу не смогли даже сообразить, что ставить пулемет рядом с прожектором нельзя. От всей группы осталось трое, гранатами мы расчистили себе выход на берег и уже добрались до холмов, поросших густыми зарослями, когда меня зацепило.
Томас посмотрел на внимательных слушателей, окинул взглядом опустевший стол и предложил: – Думаю, нам стоит перебраться в библиотеку. Мои друзья там уже бывали… Как вы, Светозар, не против? Тогда поехали!
Светозар почувствовал, что кресло под ним ожило, и машинально ухватился за сиденье. Ножки стула обрели гибкость, вытянулись так, чтобы его ноги не доставали до пола и зацокали по розовому мрамору, вынося седока из-за стола. Оглянувшись, он заметил, что остальные воспринимают происходящее совершенно спокойно, невозмутимо восседая на своих креслах. Светозар опустил поджатые, было, ноги и решил не показывать больше своего удивления, что бы ни произошло.
Томас, возглавляющий их кавалькаду, принялся размахивать руками, вокруг зазвучала какая-то бравурная музыка, сопровождая их через анфиладу комнат, где по углам стояли мраморные скульптуры и металлические рыцари, опирающиеся на копья; столики на гнутых ножках в окружении мягких диванов и кресел; потемневшие портреты на стенах провожали их взглядами…
В библиотеку, оказавшейся уютной комнатой, заставленной высокими книжными шкафами вдоль стен и мебелью из темного дерева они прибыли через пару минут. Мягкий свет лился сверху, где с высокого потолка свисала хрустальная люстра с дрожащими огоньками свечей. Камин из темного гранита с потрескивающими поленьями манил к себе языками пламени…
Светозар обнаружил, что располагается теперь в мягком и широком кожаном кресле, очень удобном и его окружает слабый приятный запах кожи и крепкого табака. Перед ним находится низкий круглый столик с инкрустированной поверхностью. Рисунок на столе представлял собой четырехлучевую звезду, на которую был наложен квадрат, развернутый так, что его углы немного выступали между лучами, на квадрат был наложен шестиугольник поменьше, на шестиугольник – другой многоугольник… Чем пристальнее вглядывался он в инкрустацию, тем больше у него создавалось впечатление, что фигуры, каждая своего цвета и фактуры именно налагались друг над друга, через мгновение из поверхности стола уже поднималась резная пирамида, обретая объем…
– Как, впечатляет?
Светозар поднял глаза и встретил взгляд Томаса, внимательно наблюдающего за ним, в глазах его плясали искорки смеха.
– Да, очень интересная иллюзия.
– Располагайтесь поудобнее, пробуйте, наслаждайтесь, – Томас радушно повел вокруг рукой.
Все уже сидели вокруг этого чудного столика с чашечками кофе в руках. Рядом с креслами появились ещё несколько столиков с вазами, заполненными фруктами, вазочками с орешками и зернами миндаля… Перед Светозаром тоже стояла чашечка тончайшего фарфора на блюдце, от черной поверхности поднимался парок, и он ощутил дразнящий аромат кофе, смешанного с незнакомым запахом.
– Это кофе с кардамоном, – сообщил Аркадий Борисович, приглашающее кивая на чашку. – Попробуйте, если не понравится, Томас что-нибудь другое предложит. Он хозяин гостеприимный, настоящий гурман.
– Спасибо.
