контрастной чувству гнева, обуревавшему в тот момент Кренделла, что он смягчился и отошел от рубки.
— Ну что вы, мы не потонем, — отвечал на его вопросы штурман. — Опасности нет, уверяю вас. Судно может опрокинуться, если крен будет 40 градусов, но до этого не дойдет. Абсолютно никакой опасности нет… Сейчас крен только 20 градусов.
Этим заверениям Кренделл не поверил. «Вероятнее всего, — подумал он, — крен уже приближается к 30 градусам». Утверждая, что на помощь идут другие суда, штурман кивнул в сторону доносившегося издали туманного сигнала, но Кренделлу показалось, будто это был уже слышанный им ранее гудок, звучавший на неизменном от «Андреа Дориа» расстоянии. Он ушел с мостика раздраженным, не зная чему верить, что предпринять.
Вернувшись к своим друзьям на шлюпочную палубу, он совсем потерял чувство времени.
Вдруг совсем рядом из тумана вынырнула наполовину пустая спасательная шлюпка. Сидевшие в ней люди, вероятно, подошли к лайнеру по ошибке, так как увидав «Андреа Дориа», они развернулись и стали уходить назад.
Стоявший у трапа младший командир окончательно вышел из себя. Только перед этим он безуспешно требовал от двух членов команды, уплывших на индивидуальных спасательных плотах, вернуться к судну, но те не прекращали нажимать на весла и плыли все дальше в сторону. Теперь он принялся кричать, требуя, чтобы шлюпка приблизилась к судну. Когда она стала удаляться, он швырнул ей вслед несколько сигнальных ракет, крича:
— Вы угодите под суд!.. Вот посмотрите, пойдете под суд!!!
Спасательная шлюпка снова развернулась и, покачавшись из стороны в сторону, направилась прямо к штормтрапу и женщине около него.
Висевший на конце трапа матрос едва успел оттолкнуть все еще державшуюся на воде, но уже потерявшую сознание женщину в сторону от судна, как шлюпка стукнулась о борт. Затем прыгнув в шлюпку, этот матрос при помощи находившихся в ней людей вытащил измученную женщину из воды и поднял ее на борт.
Младший командир обернулся к четырем пассажирам и велел им спускаться в шлюпку. Обе женщины испугались. Ни та, ни другая не желала лезть через борт первой. После небольшого спора первым в спасательную шлюпку спустился Гендлер, за ним — Кристин Грасье, а потом Маргерит Лилли. Во избежание несчастного случая при спуске по узкому штормтрапу талия каждой из них предварительно обвязывалась канатом. Спустив вниз Маргерит Лилли, моряк, который держал канат, стал завязывать его себе вокруг пояса.
— Ну, теперь мой черед, — сказал он.
— Нет, погоди, — возразил младший командир.
— Пустите меня, судно идет ко дну! — закричал моряк, сжимая канат.
От резкого толчка младшего командира он отлетел по накренившейся палубе метров на пять. Командир обратился к Кренделлу:
— Спускайтесь. Вам конец не требуется. Держитесь за трап и вниз не смотрите.
— У меня сумка, — сказал Кренделл, показывая на сумку, которую ему дала Маргерит Лилли.
— Бросьте ее, — ответил тот, — дорога каждая минута.
Снизу, из шлюпки, уже кричали, что отчаливают. С кормы, заметив суету около трапа, стали пробираться другие пассажиры. Кренделл поставил сумку на палубу и поспешно слез по трапу. Когда он оказался в шлюпке, Маргерит Лилли принялась кричать на палубу.
— Моя сумка! Бросьте ее сюда! Там мои драгоценности!
Кренделл не знал о содержимом сумки. Бросить ее в шлюпку младший командир запретил, опасаясь, что она может там кого-нибудь задеть. В это время экипаж отпустил штормтрап, и шлюпка отошла от судна. На трапе повисла девочка лет четырнадцати, успевшая спуститься только на одну треть его длины. Младший командир снова кричал, но шлюпка уже скользила прочь от лайнера, отправившись сквозь туман в долгий окольный путь к «Стокгольму». Никакими посулами Маргерит Лилли не смогла убедить экипаж возвратиться к судну. Все матросы были уверены, что оно вот-вот должно пойти ко дну.
Примерно около двух часов ночи, после казавшегося бесцельным кружения в поисках судна, туманный сигнал которого был слышен, они подошли к белоснежному лайнеру. Это был «Стокгольм». Командир шлюпки громко выспрашивал у человека, силуэт которого виднелся в бортовых дверях «Стокгольма»: надежно ли судно держится на воде? Не пойдет ли оно ко дну? Что это за судно?
Ответив на вопросы, человек у борта знаками показал спасательной шлюпке подойти ближе, чтобы пассажиры могли подняться на борт.
На палубе «Стокгольма» Кренделл и остальные преисполнились благодарностью. Члены команды, выстроившиеся вдоль коридора около бортовой двери, предлагали свою помощь, давали разъяснения: серьезно пострадавших положат в расположенный неподалеку лазарет; тех, кто нуждается в первой помощи, проведут в ресторан туристского класса, где в качестве временных коек были сдвинуты застеленные одеялами столы. Всех остальных направили в обширный салон туристского класса, переоборудованный для приема спасенных. Там можно было получить кофе с бутербродами.
