В свете наступившего дня, клонясь все более и более на борт, «Андреа Дориа» умирал суровой смертью под взорами посторонних, глядевших с палуб ближайших судов. Доктор Тортори Донати вдруг вспомнил, как он сидел у ложа умирающего отца, который трудно расставался с жизнью. Многие товарищи доктора испытывали двойственное чувство: у них еще теплилась слабая надежда, что «Андреа Дориа» удастся отбуксировать в безопасное место и в то же время они желали, чтобы эта бессмысленная агония поскорее прекратилась.
С наступлением дня появилась бесконечная вереница легких самолетов, взятых напрокат репортерами. На небольшой высоте проносились они над гибнущим лайнером, давая возможность фотографам, кинооператорам и репортерам запечатлеть всю картину как можно более удачными фотоснимками, документальными кинокадрами и описаниями морского бедствия. Но команде «Андреа Дориа», находившейся в шлюпках, самолеты казались стервятниками, слетевшимися на мертвое тело.
На других судах, находившихся на месте происшествия, в то время, не знали, что накренившийся лайнер уже всеми покинут. «Томас», единственное государственное судно Соединенных Штатов, донес в 7 часов 40 минут штабу береговой охраны:
«СВЯЗИ С АНДРЕА ДОРИА НЕТ. СУДНО ИМЕЕТ КРЕН 45 ГРАДУСОВ НА ПРАВЫЙ БОРТ. ПОД ПРАВЫМ КРЫЛОМ МОСТИКА БОЛЬШАЯ ПРОБОИНА. КРЕН УВЕЛИЧИВАЕТСЯ. МОРЕХОДНОСТЬ ОТСУТСТВУЕТ. ПО ПОСЛЕДНИМ СООБЩЕНИЯМ КАПИТАН С 11 ЧЛЕНАМИ КОМАНДЫ ЕЩЕ НАХОДИТСЯ НА БОРТУ. ПАССАЖИРОВ ТАМ НЕТ».
В течение некоторого времени все спасатели считали, так и докладывали, что капитан и одиннадцать человек команды прыгнули с борта всего лишь за несколько мгновений до того, как судно затонуло.
С палуб «Стокгольма» непрерывно наблюдали за небом, ожидая появления вертолетов, вызванных для эвакуации пяти тяжелораненых. По настоянию судового врача «Стокгольма» капитан Норденсон уже послал несколько радиограмм, каждая из которых была более тревожной, чем предыдущая. В 7 часов 30 минут в воздухе показались две машины: тяжелый вертолет военно-воздушных сил и более легкий — береговой охраны, летевший с острова Нантакет в сопровождении гидросамолета типа «Альбатрос».
Снизившись, чтобы осмотреть опустевший «Андреа Дориа», вертолеты направились к «Стокгольму». Было 7 часов 40 минут утра. Они вылетели со своих аэродромов в штате Массачусетс на рассвете: вертолет военно-воздушных сил — с авиационной базы Отис, а машина береговой охраны — из Салема, приземлившись по пути на острове Нантакет, чтобы взять на борт врачей. Более легкий вертолет предпринял первую осторожную попытку произвести посадку на раскачивавшуюся из стороны в сторону площадку семнадцати метров в поперечнике, которую представляла собой кормовая часть палубы «Стокгольма». Этот «аэродром», обнесенный почти полутораметровыми поручнями, был на полтора метра меньше минимально допустимой посадочной площадки. К тому же дул утренний ветер, достигавший почти восьми метров в секунду. Пилот вертолета Джеймс Кифер понял, что сесть невозможно. Но это не помешало лейтенанту Клоду Гессу попытаться посадить на палубу «Стокгольма» свой более тяжелый вертолет. Однако и он потерпел неудачу.
Тогда экипажи двух летающих жуков принялись готовиться к своему коронному номеру. С неподвижно парившего в воздухе вертолета на поверхность земли или моря спускалась приспособленная для подъема носилок корзинка. Повиснув примерно на высоте шести метров над палубой «Стокгольма», вертолет береговой охраны начал принимать на борт тяжелораненых. Первой укрепили в корзинке и подняли на вертолет все еще находившуюся без сознания Норму Ди Сандро (личность ее пока еще не была установлена). Доктор Несслинг прикрепил к ее ночному халатику сопроводительную записку, гласившую: «Ребенок итальянского происхождения. Рекомендуется доставить в ближайший хирургический госпиталь для лечения последствий пролома черепа».
Следующим подняли с судна Альфа Иогансона. Добродушный моряк, по-видимому, сумел оправиться от первоначального потрясения. На судне он, пытаясь улыбнуться, сказал сестрам, ухаживающим за ним: «Наверно, не так уж просто свести меня в могилу». Однако за полчаса до прибытия вертолетов он снова потерял сознание. Он скончался вскоре после того, как был доставлен на остров Нантакет.
Один за другим были подняты на вертолет военно-воздушных сил остальные три члена команды: Ларе Фальк с переломом шеи и проломом черепа, Вильгельм Гус-тавссон, лишившийся левого глаза, и Арне Смедберг с сотрясением мозга и переломом правой ноги. В 8 часов 30 минут утра, спустя пятьдесят минут после прибытия, вертолеты и тихоходный гидросамолет с ревом улетели прочь.
