– Принцип известен давно. Радиосигнал, распространяясь в воздухе, имеет свойство отражаться от таких объектов, как корабли и самолеты. Зная скорость распространения сигнала в воздухе и время между его отправкой и приемом отраженного сигнала, нетрудно определить местонахождение объекта, от которого произошло отражение. Классическая задача на время и расстояние. Сейчас, с началом производства новых электронных ламп различного назначения, появилась возможность реализовать этот принцип в приборе, который назвали радиолокатором. Вот Зворыкин со своими людьми и построили такой прибор. Испытания в Петербурге дали отличные результаты.
– У вас дар находить нужных людей, князь. Когда они закончат?
– Через пару недель, Ваше Величество.
– По сухопутным частям?
– Две ударно-штурмовых дивизии из тех, что брали проливы. Элита. При них ― танковая дивизия с новыми Т―20.Плюс отдельный полк морской пехоты в Кувейте.
– Пожалуй, было бы целесообразно перевести сюда из Крыма Коренева в помощь Александру Васильевичу, ― посмотрел на Сухомлинова Карамышев ― С флотом у адмирала полный порядок. А Коренев помог бы по вопросам сухопутной обороны базы.
– Это было бы здорово, ― оживился адмирал Колчак. ― Мы прекрасно сработались с ним при решении проблемы проливов.
– Сделаем, ― кивнул Сухомлинов. Он давно отказался от мысли отстаивать честь мундира, если с каким-то вопросом по его ведомству обращался Карамышев.
– Можно вопрос? ― поднял руку как на занятиях Цесаревич Алексей, отчего заметно смутился.
– Спрашивай, сын, ― разрешил Николай II.
– А почему все эти работы не были выполнены на новых линкорах сразу?
Отвечать взялся Карамышев.
– Дело в том, Ваше Высочество, что изменение проектов привело бы к серьезному затягиванию работ по вводу кораблей в строй. А здесь уже был начат процесс модернизации старых линкоров. Но главное даже не в этом. В Санкт-Петербурге скрыть такие работы от внимания военных атташе, интересующихся подобными вопросами, невозможно. Здесь ― другое дело. А удивить противника ― значит победить.
– А восемнадцать дюймов ― это что, предел для набора корпуса кораблей? Ваши цеха ведь выпускают стволы до двадцати четырех дюймов?
– Совершенно верно, Ваше Высочество, это предел.
Цесаревич Алексей благодарно кивнул Карамышеву, к которому относился с благоговением.
– А с авиацией как? ― продолжил расспросы Император.
– Дивизия новейших реактивных СИ―7 в качестве истребительного прикрытия и три отдельных полка ― бомбардировщики, торпедоносцы и штурмовики. Тоже на новых машинах.
– Внушительная сила. А что в Кувейте? ―повернулся Император к адмиралу Владиславлеву.
– А там мы установили все снятые с линкоров старые орудия. Везти их обратно на материк посчитали нецелесообразным. Причем, знаю об этом только я. Все остальные думают, что орудия специально доставлены из России. Около сорока трехорудийных двенадцатидюймовых башен, размещенных в ключевых точках. Когда раз в месяц проводим учебные стрельбы, весь Кувейт ходуном ходит. Замечено, что после каждых стрельб резко возрастает поток заявлений от иностранных граждан, желающих принять российское гражданство, и увеличивается расстояние, на котором местные аборигены начинают снимать головные уборы при виде наших морпехов.
Все дружно рассмеялись.
– Про колонию же пущен слух, что ее охраняет только флот и авиация. Мол, этого вполне достаточно.
– Петр Аркадьевич, вы хотите что-нибудь добавить? ― спросил Император Столыпина.
– По последним данным, Россия обогнала США по экономическому потенциалу и уверенно увеличивает разрыв. И американцы это понимают. Поэтому, если и решаться что-то предпринять, то в самое ближайшее время.
Император хмуро кивнул.
– А у нас есть чем ответить в отношении их портов и инфраструктуры, если они все же решатся? ― поинтересовался, в свою очередь, Владиславлев.
– В Атлантике и в Тихом океане заступили на дежурство четыре новейших фрегата с «вундервафлями» на борту. Чего нам стоило скрыть в тайне их строительство ― это отдельный вопрос. Тяжелые ракеты с мощнейшей взрывчаткой. Одна ракета несет заряд, равносильный ста тоннам тротила. А их на каждом… ― Император махнул рукой. ― Но это, как выразился однажды князь Карамышев, оружие судного дня. Последний довод Императора. Один фрегат с тысячи километров может разрушить треть Нью-Йорка. Надеюсь, до применения такого оружия дело не дойдет.
