– То, как предательски и бездарно было пущено по ветру все то, что с таким трудом создавалось нашим народом, за что пролито столько пота и крови. Страна чуть было не была разрушена полностью. Хорошо хоть, Путин появился вовремя. Единственное положительное деяние пьяньчужки Ельцина.
– Понимаю вас… Но теперь этого уже не случится. Фундамент под развал страны был заложен сразу после того, как вас не стало. Теперь, не сомневаюсь, будет заложен другой фундамент. Ну, а история с Китаем как вам?
– Действительно, феноменально. У меня были все же некоторые сомнения по поводу частной собственности. Но после знакомства с вашими материалами пропали.
«Точно таблетка начала действовать. Явно перестал говорить о себе во множественном лице. И седых волос вроде как поменьше стало», ― отметила Карма.
– Если вы не против, я на основании этих материалов набросаю тезисы для Косыгина от своего имени, ― продолжил Сталин.
– Конечно, Иосиф Виссарионович. Для того их вам и передавали. У вас, наверное, накопились вопросы после знакомства с материалами?
– Появились. Некоторые темы хотелось бы изучить глубже. Вы могли бы сделать для меня дополнительно копии кое-каких документов согласно вот этого списка? ― ответил он, протянув Карме листок. Та быстро пробежала по нему глазами и кивнула головой.
– Все приготовлю.
– Тогда я к вам сегодня опять загляну на огонек.
– Будем рады.
– Карма, а армия у вас есть?
– Есть. Небольшая, но высокопрофессиональная и отлично подготовленная.
– Вы что же, с кем-то воюете? Или между собой?
– Нет, что вы. На Мечте мир и покой. Это космические войска. Космос велик, и бывают разные ситуации. Мы стараемся со всеми договариваться. Но наше руководство придерживается точки зрения американцев, что доброе слово, подкрепленное «Кольтом», лучше, чем просто доброе слово.
Сталин рассмеялся:
– Не слышал от американцев такого, хотя общаться приходилось немало. По сути, верно. Ваш капитан, наверное, пойдет служить в вашу космическую армию?
– Скорее всего. Он с семнадцати лет в армии, и ему нравится служба. Хотя учиться придется много.
– Ничего, подучится. Скажите, а тюрьмы у вас есть?
– Чего нет, того нет.
– У вас что же, полностью отсутствует преступность?
– Практически полностью. Во-первых, система воспитания, о которой я рассказывала. Во-вторых, отсутствуют мотивы. Кражи, грабежи и прочие имущественные преступления исключены полностью, потому что у всех всего вдоволь, а это ведь львиная доля всех преступлений. В-третьих, неотвратимость наказания. У нас при всем желании невозможно совершить преступление, которое осталось бы нераскрытым. От микророботов, о которых я тоже рассказывала, укрыться невозможно.
– А политические статьи?
– Вы имеете в виду инакомыслие? У нас за это не наказывают. Наоборот, разные взгляды на проблему приветствуются, потому что позволяют лучше понять ее и выработать более действенные методы ее решения.
– Что, и милиции нет вовсе?
– Есть. Полиция. Но роль полицейских выполняют роботы, и функции у них скорее спасательные. Оказывают помощь, если человек попадает в какую-то трудную ситуацию.
– И что же, у вас вообще никогда ничего не случается?
– Очень редко бывает. Ревность, состояние аффекта, и тому подобное непредумышленное. Наказание ― добровольная ссылка на необитаемый остров на срок, пока человек не поймет, что перестал быть опасным для окружающих.
– А борьба за власть?
– Отсутствует, поскольку власти в вашем понимании у нас нет. Обществом в повседневной жизни управляет мощный искусственный интеллект. Да и то: что значит ― управляет? Следит за инфраструктурой, бесперебойными поставками для армии, детских центров, координирует работу исследователей и прочее подобное. Люди в абсолютном большинстве с властью никак не взаимодействуют. Они живут в индивидуальных домах с автономным энергообеспечением и производят на домашних синтезаторах все необходимое. Все бесплатно. Магазинов у нас нет. Больниц нет. Медицина автоматическая, с помощью нанороботов. Денег тоже нет. Где-то так, Иосиф Виссарионович.
Сталин слушал ее, едва не раскрыв рот. Глаза его горели. Морщинки на лице заметно разгладились. И даже оспинки как-то поблекли. ― «Действует таблеточка, действует», ― мелькнула мысль у Кармы.
– Да, за такое будущее стоило бороться, ― произнес он.
– Иосиф Виссарионович, посмотритесь в зеркало.
– Что? Зачем?
– Сами увидите.
Сталин подошел к зеркалу, которое присутствовало в кабинете, и взглянул на свое отражение. Увиденное настолько потрясло его, что он не отрывался от зеркала с полминуты.
– Фантастика, ― произнес он, поворачиваясь.
– Пожалуй, мне пора, Иосиф Виссарионович. Боюсь, скоро наступят последствия, о которых я предупреждала. От греха подальше…
Секунду Сталин непонимающе смотрел на нее, а затем открыто и заразительно рассмеялся, и Карма подхватила этот смех.
– Ну, вы и комик, Карма. Ладно, идите. Вечером увидимся. У меня скоро очередное совещание с производственниками…
