Возвращение солдата после многолетнего ратного труда домой – живым, физически не искалеченным, хотя и внутренне, как правило, травмированным – очень мощный архетип. Во второй половине 1960-х в Советском Союзе произошло глубинное переосмысление событий Великой Отечественной. Временная дистанция позволила несколько иначе взглянуть на, казалось бы, уже канонизированную военную историю. Стремительно складывался принципиально новый для нашего кино жанр, определяемый фразой «Пришел боец с фронта».
Сюда можно подверстать не только фильмы о войне с гитлеровцами – непростая солдатская доля трактовалась и отражалась в киноискусстве весьма разнообразно: тут и обрусевший андерсеновский служивый, сыгранный Олегом Далем в «Старой, старой сказке» (1968), и простодушный герой Семена Морозова из «Семи невест ефрейтора Збруева» (1970), и многие другие памятные отечественным кинолюбителям образы.
Что же касается «Белого солнца», то широко известна история о том, как уже приступившего к съемкам фронтовика Георгия Юматова внезапно заменили Анатолием Кузнецовым, чьи кинопробы оказались вполне конкурентоспособными. Любопытно, что до этого драматурги Рустам Ибрагимбеков и Валентин Ежов работали над фильмом с несколькими условными названиями – «Пустыня», «Спасите гарем!», «До свидания, барышни» – под руководством Андрея Михалкова-Кончаловского. Причем в роли красноармейца там выступал молодой, брутальный и напористый Николай Губенко, а его возлюбленную в исполнении Натальи Аринбасаровой звали, разумеется, не Катериной Матвеевной.
Упомянутые детали важны, поскольку ввод в игру внешне меланхоличного, рассудительного Кузнецова как раз и превратил «Белое солнце пустыни» в народный эпос. Специфика его творческой и человеческой личности в том, что он как актер абсолютно самодостаточен. Анатолия Борисовича отличала неуязвимость в отношении всех и всяческих соблазнов, в душе артиста как будто не было таких крючков, за которые его можно было бы подцепить, подловить. Он отказался от участия в картинах «Берегись автомобиля», «Старики-разбойники» и «Гараж» Эльдара Рязанова. Жалел ли впоследствии? Немного. Прежде всего – о том, что не исполнил роль Максима Подберезовикова, которую еще до приглашения Олега Ефремова постановщик предложил именно ему. «Я бы сыграл по-своему, и хуже бы не было», – уверял Кузнецов трезвым, не содержащим никакого шапкозакидательства тоном. В большинстве своем актеры не рассказывают о тех случаях, когда они не угадали, упустили шанс показать себя в будущем шедевре или хите проката. Он же спокойно признал, что ошибся, приняв следователя-интеллигента за очередного ходульного персонажа, каковыми на тот момент артиста перекормили.
А кто бы на его месте не ошибся? Как большой кинохудожник Рязанов в полной мере проявился именно тогда, когда начал сотрудничать с драматургом Эмилем Брагинским. В предыдущей картине Эльдара Александровича «Дайте жалобную книгу» все очень мило (временами остро и талантливо), однако нового художественного качества еще не видно. Олег Борисов и Анатолий Кузнецов весьма профессионально играют пару разнохарактерных претендентов на руку и сердце красотки Татьяны (Лариса Голубкина). Первый изображает «принца», творческого работника, нервного и порывистого. Второй, напротив, слишком приземлен, он – работник сферы торговли. Девушка закономерно выбирает того, кто «романтичнее».
Кузнецова как звено этой незамысловатой дуалистической схемы в означенный период используют регулярно. Однако в картине дебютантов Фрунзе Довлатяна и Льва Мирского «Утренние поезда» антитеза парадоксальным образом выворачивается наизнанку: внутри любовного треугольника, где «принца» по имени Сева играет утонченный и тоже порывистый Лев Прыгунов, девушка Ася (Валентина Малявина) отдает предпочтение не ему, а грубоватому, не шибко развитому, менее эффектному персонажу Анатолия Кузнецова Павлу. В финале, когда свадьба героини и ее избранника расстроена, а их отношения, по всему видать, прерваны навсегда, Ася признается, что любит Севу, однако совсем не так, как тому хотелось бы, всего лишь по-дружески. Как ни странно, именно это несбалансированное, даже косноязычное повествование намекает на подлинные возможности Анатолия Борисовича, представляет нам отчасти товарища Сухова: заземленный, без романтических порывов человек может – если его играет неординарный исполнитель – стать объектом всеобщего обожания.
