Куда он идет, я не знал. Но ответил бодро и уверенно, зная, что с кораб-
ля комдиву домой не позвонишь:
– Да в Оленью губу. Часа полтора туда и столько же обратно. К ужину
будет на борту ваш штурман. Не пропадет.
Сокирченко уже совсем расслабился.
– Чего ж ты сразу не сказал, что такая ерунда. Пиши. Старший лейте-
нант Голубев. Где буксир? Пусть к 13-му пирсу подойдет, заберет его. По-
быстрее чтобы. Он мне вечером нужен будет, решение на переход в поли-
гон готовить.
Я выскочил на верхнюю палубу, договорился с буксиром и принялся
звонить оперативному.
– Товарищ кавторанг! Ваше приказание выполнено. Сейчас буксир за-
берет старшего лейтенанта Голубева с 13-го пирса.
– Хорошо лейтенант. Служи пока.
Мне и самому стало интересно, куда же идет буксир.
– Товарищ кавторанг. А куда буксир направляется?
– Лейтенант, ты что с Луны свалился? В Гремиху на десять суток, обе-
спечение буксировки кораблей отстоя. Думаешь я из-за ерунды тебя стро-
ил и свои нервы портил!
Я положил трубку. В иллюминатор был виден буксир, спешащий к вы-
ходу из бухты. На борту чернела одинокая фигурка в шинели. Мне стало
стыдно.
В обед появился неуловимый старпом, выспавшийся и довольный,
и до смены с вахты уже никуда не уходил. Мы пили чай, вели светские раз-
говоры, курили. Но я благоразумно сел подальше от телефона, и его пооче-
редно поднимали старпом и дежурный по штабу.
В пять вечера мы благополучно сменились. Проспавшийся СПНШ вы-
звал «уазик» и захватил нас в поселок. Выходные мои прошли спокойно
в лоне семьи. В понедельник мой командир сообщил мне, что Сокирченко
обещал по приходе в базу оторвать мне детородный орган вместе с корня-
ми или на худой конец сделать обрезание. Когда я рассказал за что, мой на-
чальник изошел хохотом, а потом вставил мне по первое число. С Сокир-
ченко в море отправили нашего штурмана Паринского, вытащив из посте-
ли в пять часов утра.
Еще через две недели в экипаж заглянул незнакомый старлей. Узнав,
кто здесь Белов, он нашел меня и протянул руку.
– Будем знакомы. Голубев Костя. Очень посмотреть на тебя хотел. Я во-
обще не обижаюсь, вот только на десять дней без зубной щетки и с тремя
170
Часть вторая. Прощальный полет баклана
сигаретами хреновато из дома уезжать. Но зато с друзьями повидался. Они
помогли. Спасибо, старик!
Расстались мы друзьями, поздно вечером, изрядно отметив возвраще-
ние блудного штурмана в местном злачном заведении под названием «Мут-
ный глаз». От Сокирченко я прятался еще долго. Правда, при встрече он мне
ничего не оторвал, а только посмеялся.
Автономке конец, путь на базу далек…
Обратно вернусь я не скоро,
Но хватит для битвы огня.
Я знаю, друзья, что не жить мне без моря,
Как море мертво без меня…
Случилось это не так давно, лет пятнадцать назад, где-то в середине
восьмидесятых, и само собой, как и все, что происходит на флоте, – чистая
правда.
Лейтенант Валя Поспелкин закончил училище не с красным дипло-
мом и синим лицом, а, как и большинство, с синим дипломом и красным ли-
цом. То есть крепким середняком, таким, из каких и получаются настоящие
флотские инженеры. Но, видно, лицо его было покраснее других, и посему
распределили Валю к месту будущей службы, не спрашивая его согласия.
На Камчатку.
Край, конечно, благословенный, но уж очень далекий. Валя, однако,
не сильно обиделся, хотя и не очень собирался на Дальний Восток, назначе-
ние принял как должное, а чтобы не особо скучно было одному в краю вул-
канов и гейзеров, быстренько женился после выпуска на своей однокласс-
нице Марише, добросовестно ожидавшей его все пять лет учебы в учили-
ще. Оба они были коренными севастопольцами, а посему никуда отдыхать
не поехали, а весело проплескались месяц отпуска в теплом Черном море,
а после, подхватив чемоданы, вылетели в далекие края.
До того на Камчатке Валя не был. Стажировку проходил на Севере и был
приятно поражен красотами места, где ему предстояло служить Родине. Бо-
лее практичная, как и все женщины, Мариша тоже повосхищалась видами
Авачи, но, узнав у торговавшей в аэропорту бабушки цену ведра картошки,
впала в легкий ступор и приходила в себя всю дорогу до Рыбачьего. На эти
деньги в родном Севастополе можно было купить целый мешок картошки
и еще на остальные овощи осталось бы. В штабе флотилии, изучив предписа-
ние Вали, почесали затылки и отправили его в дивизию, носившую славное
прозвище «банановая». В советском Военно-морском флоте было несколь-
ко дивизий атомных подводных лодок, носивших титул «банановых». Кораб-
ли этих соединений уходили не как все на три месяца под воду нервировать
супостата, а по-особому. Например, дивизия, в которой предстояло служить
Вале, посылала корабли на далекую вьетнамскую базу Камрань. Лодка тор-
жественно провожалась в автономку, уходила, погружалась, чапала в подво-
171
П. Ефремов. Стоп дуть!
дном положении около месяца до берегов Вьетнама, там всплывала и швар-
товалась в базе. Месяцев шесть-семь корабль и экипаж парились на жарком
тропическом солнце, неся боевое дежурство по большей части у стенки пир-
