са, потом снимались с якоря и таким же манером в подводном положении
возвращались в родную базу на Камчатку. Такая автономка носила название
«бананового похода» и длилась в среднем месяцев девять, почти как у дизе-
листов. Вот в такой дивизии и предстояло служить нашему герою.
В отделе кадров дивизии лейтенанту обрадовались как родному. Лейте-
нантов во все времена не хватало. Ни диплом, ни личное дело никто не изу-
чал, вместо этого кадровики торжественно сообщили Вале, что его экипаж
сейчас на контрольном выходе перед боевой службой, что у него есть еще
пять свободных дней перед их приходом и что он должен радоваться тому,
что попал в такой боевой экипаж.
Сообщение Валентина, что с ним приехала молодая жена, немного по-
кривила сладкие лица кадровиков, но они совладали с эмоциями и отправи-
ли молодого офицера в политотдел. Душевный замполит второго ранга тоже
с большой внутренней теплотой отнесся к зеленому лейтенанту и, изучив его
бумаги в течение буквально пяти минут, выправил Вале бумагу, по которой
тому должны были предоставить комнату в офицерском общежитии. В обще-
житии к бумаге отнеслись с пониманием, и через два с половиной часа Вален-
тин и Мариша оказались в немного запыленном номере с двумя казенными
кроватями, колченогим столом, парой стульев, шкафом довоенных времен
и даже отдельным туалетом. Супруги были поражены четкостью и сервисом
военных органов, ибо, по рассказам очевидцев, такое умильное отношение
военных органов к молодым офицерам было, мягко говоря, нетипичным.
Все прояснилось через шесть дней, когда из морей вернулся Валин «па-
роход». Выяснилось, что милосердие штаба было совсем не бескорыстным.
Просто-напросто Вале предстояло через пять дней уйти со своим кораблем
на боевую службу, в самый настоящий «банановый» поход. А политорганы
просто подстраховывались. Командир Вале попался, правда, очень боевой.
Гроза врагу – отец матросу. Вдобавок ко всему, по причине нервной се-
мейной жизни, капитан 1 ранга придерживался мнения адмирала Макаро-
ва, что в море – значит дома, что и внедрял среди своих подчиненных в при-
казном порядке. Офицеру Вале пришлось принять это как должное, и сооб-
щить обалдевшей от известия Марише, что скоро он ее покинет примерно
на девять месяцев. Так и случилось. После шести бессонных напряженных
ночей Валя чмокнул жену в щеку, сунул ей в карман свое трехмесячное жа-
лованье и умчался служить Родине в далекий Индийский океан.
Корабль, на который попал Валя, был, мягко говоря, не новым, проек-
та 675 с грозным прозвищем «стратегический забор». Бродить по морям
несколько месяцев подряд старичку-ракетоносцу было уже не по силам,
а вот стоять на взводе у пирса в Камрани, он годился, да и пульнуть ракета-
ми мог еще о-го-го!
По дороге в солнечный Вьетнам Валю, как и положено, дрессировали
по полной катушке на предмет знания специальности и устройства корабля.
Юношей Валя был совсем не тупым, поэтому уже через месяц неторопливо-
го перехода умудрился сдать зачеты на самостоятельное управление и засту-
пить на вахту ГЭУ, совершенно не дублируясь старшими товарищами. Бла-
гополучно прибыли в Камрань. Пришвартовались. И потекло боевое дежур-
ство. Текло оно достаточно однообразно, без всплесков и неожиданностей.
172
Часть вторая. Прощальный полет баклана
За все это время Валя даже несколько раз написал письма жене в Севасто-
поль, догадавшись, что она одна надолго в Рыбачьем не задержалась. Время
бежало день за днем, день сменял ночь, и вскоре подошло время идти обрат-
но на Камчатку. Экипаж воодушевился. Всем чудились отпускные билеты,
горы инвалютных бонов и свидания с близкими.
За два дня до отхода корабля Валя загремел в базовый госпиталь по ба-
нальному аппендициту. Правда, гнойному, с осложнениями, но от этого
не легче. Хирург, взрезавший живот лейтенанту, категорически отказал-
ся выдать молодого офицера на корабль. Вале и правда было хреновато,
но и он самоотверженно стремился на борт родного крейсера. Однако со-
вместное желание Вали и его командира натолкнулось на стальное упрям-
ство доктора, и командир, всплеснув руками, быстренько соорудил своему
«раненому» офицеру продаттестат и приказом по кораблю откомандиро-
вал его в госпиталь. Через день крейсер ушел домой. Без лейтенанта Вален-
тина Поспелкина.
В тропическом климате швы зарастали плохо. Вся больничная «радость»
затянулась без малого на месяц. Наконец все срослось, и Валю, снабдив необ-
ходимыми документами, выпроводили за ворота военной лечебницы. Коман-
дир базы, контр-адмирал со следами тропической лихорадки на лице при-
нял Валю очень радушно. Усадил, поговорил о здоровье, а потом сообщил,
что его судьбу уже решили. На смену Валиному через недельку притащится
другой корабль из его же дивизии, и Вале предстоит отдежурить с ними еще
месяцев семь и только тогда вместе с кораблем вернуться на Родину. При-
кинув в уме, что его первая автономка затянется уже до восемнадцати меся-
цев, Валя прослезился, но за неимением другого выхода был вынужден со-
гласиться и ответить молодцеватым «Есть!».
