ния с рестораном «Приморский», в просторечье – Примус. Долг чести –
по приезде посетить какое-либо злачное место. После наших-то «Мутных
глаз»! Город, свобода, женщины. Со стопоров срывало враз. Самые пример-
ные и то с катушек съезжали.
Замполит наш, Палов, поселился вместе со всеми в мужском флотском
общежитии. Недельку прожил, а потом вечером глядим в окно, а он чемодан
тащит, рядом с ним женская фигурка его форму на вешалке за спину заки-
дывает. Подхватили шмотки и ушли. Так полгода и квартировал на стороне.
А потом на выходные перед Новым годом его жена прилетала на побывку.
Так мы всем этажом его прикрывали, пока мичманы зама по явкам разыски-
вали. Отбрехался.
В первый же свой заход в Примус стал свидетелем того, как на нашем
неприступном старпоме Пал Пете повисла очень красивая куколка и угова-
ривала идти к ней. Мол, муж на двое суток рыбалить уехал. Не вернется, сто
процентов. Старпом явно стеснялся дать согласие в присутствии молодого
лейтенанта и убеждал страстную особу решить этот животрепещущий во-
прос попозже, наедине.
Опытные военнослужащие, неоднократно бывавшие в Двинске, с пер-
вых же дней бросались восстанавливать старые связи. Молодежь пребыва-
ла в легком замешательстве. Нас, привыкших с недавних курсантских вре-
мен к легким победам, шокировало, что не мы выбираем, а наоборот. Отби-
рают, отбивают друг у друга, не спрашивая нашего разрешения, нас. Делят
наше мужское достоинство, в буквальном смысле, на части. Потом это про-
шло, но сначала… Полный шок.
В первый же день в Примусе меня впервые в жизни пригласила тан-
цевать женщина, к которой я сам побоялся бы подойти. Обольстительная,
холеная красавица, в лучших годах, то есть старше меня лет на десять. Вся
в ауре неприступности и грациозного обаяния породы. Не женщина – меч-
та! Она пригласила меня и, танцуя с очень большим чувством такта, расска-
зала о себе. После мы долго беседовали внизу, в фойе, обо всем: о нас, жиз-
ни, мужчинах, женщинах, любви, предательстве, отношениях. Потом она
дала свой телефон и попросила обращаться, когда будет трудно и некуда бу-
дет пойти. Я вечером с полчаса разглядывал себя в зеркале, пытаясь найти
что-то особо привлекательное. Не нашел. Кстати, только тогда я понял, что
смущаться и бояться женщин глупо. На многое я стал смотреть по-другому.
Что не имеет значения возраст, внешность, а важен ты сам, твои человече-
ские качества, твоя способность отдавать тепло. И все исключительно бла-
годаря той одной встрече.
258
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Окончательно же я понял, в каком городе нахожусь, когда в порыве же-
лания воссоединиться с семьей, решил снять квартиру и вызвать жену с ре-
бенком. Ребята подкинули адреса, где сдают комнаты, и я двинулся на пои-
ски подобающего для себя и своей супруги угла. Первый же визит по одному
из данных адресов полностью выбил меня из колеи. Звоню в дверь. Откры-
вают. На пороге женщина лет двадцати восьми. Коротенький халатик. Кон-
чается там, где начинаются ноги. Декольте максимально приближенно к пуп-
ку. Вся налитая, упругая даже на вид. Женщина Беломорья. Симпатичная.
Откровенно осмотрела с головы до ног.
– Здравствуйте. Вы ко мне или дверью ошиблись?
– Да вот… Адрес… Комнату сдаете?
Женщина улыбнулась.
– Ко мне. Сдаю, сдаю. Да что в двери торчать. Проходите, поговорим.
Чайку попьем.
Захожу в коридор. Снимаю шинель, разуваюсь. Женщина из шкафчи-
ка достает мягкие мужские тапочки.
– Берите, обувайте. Пол-то холодный. Идемте на кухню.
Прохожу, сажусь. Хозяйка у плиты с чайником суетится. Поставила. Бы-
стренько на стол собрала печенье, плюшечки какие-то, пирожки. Села.
– Будем знакомы! Марина.
– Меня зовут Павел. Я бы хотел комнату…
Дама томно потянулась и, наклонившись грудью ко мне, проворковала:
– Да что ж вы, мужчины, сразу о деле! Успеется. Сдам я вам комнату,
Паша, сдам. Не волнуйтесь. Посидим, поговорим, винца выпьем немножко.
Халат хозяйки скорее ее обнажал, чем прикрывал. Глаза мои непроиз-
вольно начали тормозить на самых достойных выпуклостях и местах, и Ма-
рина это заметила.
– А вы безобразник, Пашенька. Разгядываете меня, как витрину. Да
не смущайтесь! Шучу. На здоровье! С меня не убудет.
Налили чай. Попили, поговорили ни о чем. Марина встала, прошлась
по кухне, как по подиуму. Дала осмотреть себя со всех сторон.
– Ну, Паша, пойдемте, комнатку покажу.
Вышли в коридор. А я когда заходил, внимание на расположение комнат
не обратил. Выходим. А в коридоре всего одна дверь. Марина ее открывает.
Комната. Широкая кровать, трюмо, шкаф, телевизор, столик журнальный.
Марина на кровать – бултых. Халатик до подбородка задрался. Все нижнее
белье как на показ. Ничего, заманчиво.
– Вот и комнатка! Нравится?
Тут-то я и сообразил, что квартира однокомнатная. Но на всякий слу-
чай решил провериться.
– Марина, а у вас что, одна комната?
Марина так интимно, с придыханием засмеялась.
– Господи, дурачок! Зачем нам две? Неужели не уместимся? Хоть се-
годня переезжай. Не надо мне квартплаты никакой. Другим отдашь, чудил-
ко ты мое!
Пришлось все объяснять. И про жену, и про ребенка. Мариночка очень
расстроилась. Сникла прямо на глазах.
