го мало. Ему в автономку экипаж сводить надо, без этого все труды напрас-
ны. И начал командир снова в стенку биться. И ведь снова пробил! Довери-
ли. Вопреки мнению многих начальников.
Тяжела была подготовка. Снова командование дивизии паутину пле-
ло, за малейшую мелочь вздергивало. А Ивану все в радость. Больше нако-
пают, меньше работы потом. Экипажу хоть и трудно было, но хочешь не хо-
чешь, на командира равнялись. Он все время рядом. Себе поблажек не давал
и другим не спускал. Прорвались. Все прошли. И ушли в плавание с чистым
сердцем.
Нелегкая автономка выпала. Длинная. И под лед ходили, и в Атланти-
ке рубежи вражьи рвали. Но управились чин чином. Вернулись – а им при-
казано ракету пускать. Стрельбы сам министр обороны проверял. Пальну-
ли, да так хорошо, что слов нет. И посыпался дождь наградной. Ивану орден,
старпому молодому Емеле тоже орден, офицерам многим медали, матросам
и мичманам тоже перепало. Ивану от министра грамота, от главкома часы
именные, благодарности за службу со всех сторон. Слава да почет. Попо-
здравляли, попоздравляли, да и передышку наконец дали. Отдыхайте ребя-
та после трудов ратных.
Отпуск быстро прошел. Вернулся народ обратно. Иван дружину пере-
считал: все на месте. И прямиком к командованию – новые задачи получать.
А там… Молодец, Иван, хорошо служите! А сейчас давай-ка вместе с экипа-
жем роддом строить. Вот тебе главная боевая задача! Родине надо не только
в море служить, кто-то должен и роддомы строить! Иванушка настоящий во-
енный был. Руку к козырьку: «Есть!» Развернулся и пошел выполнять. Эки-
паж выстроил, объявил, а в голосе горечь. Да и понятно! Всего добился, а тут
на тебе! Боевым экипажем кирпичи таскать! Мы же подводники – не строй-
бат, в конце концов! Но приказ выполнять надо. Отправил людей, а сам при-
нялся начальственные пороги обивать. Мол, нельзя так! Негоже людьми раз-
брасываться! Для чего учили?
269
П. Ефремов. Стоп дуть!
Но ничего у него не получалось. Многим к этому времени Иван своим
независимым нравом неугоден и нелюб стал. В лицо не посылали, опасались.
А за спиной каверзы строили. Пока потихоньку. Открыто нельзя: орденоно-
сец, герой. А исподтишка – пожалуйста. Сражался Иван со штабным брат-
ством, сражался, да все впустую. Обволакивали словами вкрадчивыми, фра-
зами незначащими. Переливали из пустого в порожнее. Неделю, вторую, ме-
сяц. Тут Ивана и сорвало. Человек – он всегда человек. А Иванушка ангелом
никогда не был. Не живут на флоте ангелы. И выпить мог, и погулять знат-
но. А от такой безнадеги как не закручиниться? И начал Иванушка все чаще
и чаще к зелью прикладываться. А так как нрава он сурового был, авторите-
тов не признавал, несдержан стал, упаси бог. Приказал экипажу – на строй-
ку больше ни ногой. Под страхом увольнения. Взял и письмо президенту на-
писал, мол, так и так, гноят золотой фонд флота на кирпичах, к какому-то
маршалу в Москву слетал, пожаловался, да много еще чего. Неразумен стал
от обиды. Даже в какой-то передаче снялся, да ее вовремя на экран не выпу-
стили, чтоб скандала не вышло. Вот тут и получило штабное братство шанс
с упрямым Иваном разобраться. Поводов – больше некуда!
Хитра штабная шушера. Решили для начала внутри экипажа гниль по-
искать. Ковырнуть. И попали прямо в десяточку. Старпомы Емеля с Андрей-
кой, оказалось, давно уже завистью по уши заросли. Мало им уже того было,
что Иван их службу вертикально вверх направил. Большего хотели. Да и себя
считали поумней, чем простоватый и грубоватый Иван. Прямо в точку по-
пали стратеги штабные. Такую подножку еще поискать надо! И начали оби-
ходить Емелю с Андрейкой со всех сторон. И патоки подпустят, и здрави-
цу пропоют. Мол, такие умные ребята, а под таким дурнем ходите. Жалко,
ведь, таланты гибнут! А старпомики уши и развесили. Слезу пустили. А им
возьми и пошепчи на ушко, мол, надо Ивана убрать. Тогда ты, Емеля, самым
молодым командиром станешь. А ты, Андрейка, – старпомом. И заживе-
те в свое удовольствие. Покомандуете всласть. И засела эта мысль занозой
в мозгах молодых офицеров. Колола, колола, и вот они уже на все согласны.
Власти-то ох как хочется!
А Иван к этому времени вообще зачудил. Пару концертов под алко-
гольными парами устроил. Перессорился со всеми начальниками, дал в Мо-
скву телеграмму, что объявляет голодовку. Прямо на руку играет злопыха-
телям. Они к нему и врачей посылали на предмет душевной болезни, и под
домашний арест на десять суток сажали. Подкапывались потихоньку. В от-
крытую рановато было. Еще полгода даже не прошло, как Ивана весь флот
поздравлял. А старпомы, бестии хитрые, придут командира проведать до-
мой. Поутешают, поддакнут, фляжечку достанут и по сто грамм предло-
жат. А он, наивный, думает, какие все-таки его воспитанники надежные
ребята! Опрокинет стопку-другую. А они за порог и к телефону. Мол, так
и так, были у командира, он опять пьяный. Командир дивизии или начшта-
ба прыг на «козла» и к Ивану. А он, само собой, тепленький. Зафиксирова-
ли: пьет, дескать, скотина. Один случай, второй, третий. Иванушка-дурачок
