гладила его волосы, а он продолжал и продолжал. Ночью они предавались
любви совершенно по-новому, не так, как прежде, стремясь дать друг другу
нечто большее. И когда Стас целовал ее грудь, она, кусая губы, продолжала его
успокаивать: «Не волнуйся, милый, завтра прилетишь, все будет хорошо…»
Когда утром Стас проснулся, ее в постели уже не было. Стас накинул ха-
лат и вышел на кухню. Галина, уже причесанная и одетая, допивала кофе.
– Доброе утро, Стасик! Выспался?
– Да. Галь, а ты куда собралась?
– Я ненадолго, по делу. Садись завтракай. Твоя одежда в шкафу на ве-
шалке, я погладила. Не обижайся, я скоро.
Галина вышла в прихожую и снова заглянула на кухню.
– Стасик, а какой размер у твоей жены.
– Не знаю точно. Сорок шесть, кажется. Она метр шестьдесят пять ро-
стом. Галь, а тебе это зачем?
– Интересно просто, – ответила она и ушла.
Вернулась Галя через три часа. Уж и не знаю, какие свои торговые свя-
зи взбудоражила эта женщина в воскресный день, но огромную сумищу
с коробкой в квартиру занес таксист. Все послеобеденное время она соби-
рала Стаса в дорогу и укладывала вещи. Чего только она не принесла: пер-
воклассные импортные пеленки, ползуночки, распашоночки, полотенца,
264
Часть вторая. Прощальный полет баклана
шапочки, соски, погремушечки. Все это богатство венчал складывающийся
и компактный югославский манеж, безумный дефицит в те времена. Стас
пытался протестовать, но она твердо заявила, что если он не возьмет, то она
больше его знать не желает. А ко всему прочему, это не ему, а маленькому.
Никаких возражений она не принимала. Вечером, после ужина, она вызва-
ла такси, оделась и вместе со Стасом поехала в аэропорт Архангельска. Це-
луя его на прощанье, она прошептала ему на ухо:
– Там в сумке, на дне, итальянские блузка и платье твоей жене и фран-
цузские духи. Ей понравится… Иди. Я буду ждать…
И подтолкнула его к контролю.
Стас вернулся через две недели довольный и счастливый и в первый же
вечер уехал к Гале. Их отношения продолжились. Три месяца спустя экипаж
уезжал обратно в Гаджиево. Перрон вокзала запрудили провожающие жен-
щины. Наш Северный Париж прощался со своими недолгими, но желанны-
ми гостями. Пришла на вокзал и Галина. И что самое удивительное, вместе
с сыном. Они стояли немного поодаль от всех, держась за руки, и тихо раз-
говаривали. Когда настало время садиться в вагоны, Галина крепко поцело-
вала Стаса в губы, совершенно не стесняясь своего мальчика.
Следующий раз мы попали в Северодвинск только через три года.
Не знаю, писал ли Стас Галине все это время или нет, но в первый же свобод-
ный день он пошел к ней. А когда наш корабль вновь уходил на базу, Стаса
снова провожала хрупкая женская фигурка с ребенком. Так продолжалось
раз за разом, пока, наконец, в третий или четвертый приезд Стас не узнал
от нее самой, что она вышла замуж.
Может, эта история кому-то покажется аморальной, но я знаю точно,
что до сих пор Стас поздравляет Галю и ее сына со всеми праздниками, а она
пишет ему до востребования, хотя прошло почти десять лет, и они с тех пор
не виделись.
Вот вам и Северный Париж… Да в каком Париже вы найдете таких жен-
щин?!
Северодвинск. Середина декабря. На улице минус 25. Экипаж прибыл
на завод всего на пару месяцев, семьями не обременен, поэтому рассе-
лен в одной офицерской гостинице, рядом с бригадой. Почти вся боевая
часть 5 состоит из молодых лейтенантов и старлеев, во главе которых сто-
ит ветеран, капитан 2 ранга Епифанов Андрей Алексеевич. Гренадерско-
го роста, статный, седовласый, с завитыми белыми усами и серебряными
бакенбардами, одновременно похожий и на просмоленного всеми моря-
ми боцмана, и на суворовского чудо-богатыря.
За грозной внешностью, внушающей невольное уважение, скрывает-
ся честный и справедливый человек, относящийся к своим молодым под-
чиненным, не как к простым служебным винтикам, а, скорее, как к ша-
ловливым, непослушным и еще не успевшим поумнеть детям. Прекрасно
понимая, что молодость и определенная юношеская безбашенность в Се-
верном Париже проявляется у его молодых подчиненных сама по себе,
непроизвольно, и что, по сути, бороться с этим трудновато, Алексее-
вич, по мере сил и возможностей старался, уж если не контролировать,
265
П. Ефремов. Стоп дуть!
то хотя бы не давать своим молодцам забывать, что у них есть и погоны
на плечах, и служебные обязанности.
Одной из таких воспитательных мер, направленных на поддержание
воинской дисциплины своего лихого подразделения, Алексеевич избрал
следующее. По личному опыту зная, что его молодая поросль, каждый день
после службы разбредается по всяким злачным местам славного Северо-
двинска в поисках удовольствий, недоступных в своем маленьком гарни-
зоне, а потом утром с большим трудом встает, а то и вовсе не пребывает
на подъем флага, механик каждое утро, с завидным постоянством проде-
лывал следующую процедуру. Ходу до заводского пирса, у которого был
пришвартован корабль, было минут десять, поэтому ровно в 06.50 меха-
ник выходил из своего номера, и шел по всем номерам, где обитали его
