блю проверять вахту, ненавязчиво расспрашивая вахтенных об увлечениях
земляка и заранее прикидывая, как прикрыть свой зад от возможных ослож-
285
П. Ефремов. Стоп дуть!
нений. Сонный корабль зашевелился, не понимая, в чем дело. Через десять
минут в центральном посту собрались оба старпома, командир БЧ-2 и вах-
тенный механик. В качестве громоотвода был вызван непосредственный на-
чальник мичмана старлей Волдухин. Он зевал спросонья и никак не мог вру-
биться в происходящее. Командира ждали молча. Во избежание лишних слу-
хов вахтенного ЦП выгнали погулять. Беляков влетел в центральный пост
и в траурной тишине плюхнулся в свое кресло. Вопреки фамилии командир
был ярко рыж, а когда злился – багровел до зубов. С сексуальными пробле-
мами в рамках служебной деятельности он столкнулся впервые, ощущал
не уверенность, и это бесило. Обозрев присутствующих волчьим взглядом,
командир остановился на зевающем Волдухине.
– Ну что, командир сосательно-лизательной группы, доигрался?!
Ракетчики-минетчики!
Свои соображения Беляков высказывал Волдухину минут пятнадцать,
остальные деликатно молчали. Спустив пар, командир поискал глазами пред-
усмотрительно непришедшего зама и растерянно спросил:
– Куда наступать будем, начальнички?
Плотину прорвало, и все заговорили чувствуя, что беседа перешла в бо-
лее мирное русло и гроза прошла мимо. Даже замполит немного погодя чу-
десным образом проявился в центральном посту, правда, за спиной коман-
дира. К возвращению блудного Мирчу все сошлись во мнении, что если тот
и занимался до сей поры этим делом, то маскировал свое увлечение вполне
профессионально.
Центральный пост – не сейф, прослушивается со всех сторон. Коро-
че говоря, когда Мирчу ступил на борт корабля, от него шарахались, словно
от прокаженного, и очень недвусмысленно подмигивали. Мирчу же был до-
волен столь благополучным завершением дела, радости не скрывал и стран-
ного поведения сослуживцев не замечал.
Пересказывать разговор в ЦП нет смысла. Скажем одно: закончился
он гомерическим, утробным хохотом, перекатывавшимся потом по поселку
несколько месяцев. Неуемная тяга к знаниям совершенно запудрила мозги
простоватого сына солнечной Молдавии. Одному богу известно, как слово
«фуршет» поменялось местами с «минет» в осоловевшей от умища голове
Владимира Ивановича. Командир и его свита, дружно давясь от смеха, все
простили Мирчу. Тот, не совсем понимая причин веселья, тоже радовался
и хохотал чуть ли не громче всех.
Утром корабль благополучно ушел в море. А после возвращения в базу
Мирчу ждала слава. Большая и громкая, превратившая его в местного Бо-
риса Моисеева и Сергея Пенкина в одном лице. Не избалованное сексуаль-
ными скандалами население поселка тешилось, как могло. Поначалу Мирчу
пытался объяснить всем свою лингвистическую ошибку. Потом сообразил,
что дело гиблое, плюнул и зажил спокойно, не обращая внимания на издев-
ки. Истины ради надо сказать: Брэгг не был заброшен, но второй настольной
книгой Мирчу стал толковый словарь. Да и выражаться он стал очень осто-
рожно и обдуманно. Раз и навсегда.
Много позже, по секрету, Владимир Иванович рассказал мне, что до это-
го случая, приходя домой со службы, он кричал с порога жене:
– Марина! Минет мне!
И та накрывала ужин и садилась рядом, с любовью глядя, как муж по-
глощает этот самый «минет»…
286
Часть вторая. Прощальный полет баклана
Нам песня строить и жить помогает…
Всегда под нами сотни тонн воды
и океан без края и конца
штурмуют глубь могучие винты
стучат в отсеках верные сердца!
Строевая подготовка – вещь для военного святая и жизненно необхо-
димая. Особенно для подплава. Подводник, без четко поставленного шага
в общем строю, боевые задачи в полном объеме выполнять неспособен. Нет
единения с коллективом! Нет чувства локтя! Не видно грудь четвертого че-
ловека! А вот в строю, да с песней флот непотопляем! Правда, раньше мар-
шировали мы нечасто. Больше в море ходили. Ну, когда надо было, шаг че-
канили о-го-го! Да с песней – не хуже парадно-паркетных частей! А потом
по кораблям, до новой показухи. Так и жили.
Шло время. Старые корабли гнили, на новые государство не раскоше-
ливалось. Выходы в море стали роскошью. Когда нет дел, их выдумывают.
А военного занять есть два проверенных способа: приборка и песни в строю
попеть. И пошел Военно-морской флот лопатой и метлой махать, перемежая
приборочки внешних объектов строевыми смотрами и конкурсами песни
в строю. Маразма с этим хватало, уж если сходить с ума, так по-крупному.
Инициатива командиров боевых кораблей превышала допустимые пределы.
Маршировали и пели везде. Не хватает плаца – не беда. На третьем этаже ка-
зармы в коридоре строится экипаж. На месте шагом марш! Запевай! И чело-
век сто топают, расшатывая хилые перекрытия и содрогая здание истошным
распеванием строевых псалмов. И на пирсе топали, вызывая волну.
А один раз на трое суток выходили в море, так комдив предупредил
командира о главной боевой задаче: как вернетесь – строевой смотр фло-
