тилии с песней. Чтоб готовы были! Командир насторожился. Все, море по-
боку! Замполит три часа трещал на машинке, тексты печатал. Всем раздал,
вплоть до командира. А потом при каждом заступлении на вахту боевые
посты кроме доклада слова песен в центральный пост напевали. И на каж-
дой тревоге, и на каждом разводе. Зам бегал вахту проверять, так у матро-
сов вместо их обязанностей при аварии тексты куплетов спрашивал. Ко-
мандир самым первым вызубрил слова, а потом офицеров в кают-компании
доставал, а штурмана на мостике этой песней вообще изнасиловал. Подго-
товились на славу!
Мне последние пару лет службы довелось побывать главным врио эки-
пажа. То помощника командира, то старпома, а затем и до конца – замполи-
та. И когда командир приказал приготовить к очередному церемониальному
песенному форуму новые шлягеры, я растерялся. На мой взгляд, песни о мо-
ряках лучше «Варяга» нет и быть не может. Но ее, на удивление, начальники
не любят. Мол, надоела, стара, все знают. Думаю, им ее просто стыдно слу-
шать. Поэтому «Варяга» командир сразу исключил и поставил задачу песни
родить. И я пошел рожать в каюту временно потерянного замполита.
Умели готовиться к будущим битвам советские политорганы, не от-
нимешь. Бумаг и рекомендаций на все случаи жизни нашлось – немере-
287
П. Ефремов. Стоп дуть!
но! Но главное, сборник песен о море! То, что надо! Я открыл и погрузился
в мир песенной лирики.
Сначала мне безумно понравилась песня «Улица Комсомольская»,
В. Матвеев / Ю. Чичков (поется оживленно):
Эх, сопки Кольские!
Да камни скользкие!
Поразмыслив, я все же решил не форсировать события и поискать еще.
Да и военные моряки, чеканящие шаг под такой припевчик, как-то не во-
одушевляли. Несолидно. Следующий хоровой шедевр заставил меня при-
задуматься.
«Письмо из глубины», М. Рейтман / В. Калистратов (неторопливо, про-
никновенно):
Вот уже, видать, на третий срок
Потянула наша автономка.
Мы ушли, когда мела поземка,
А теперь в березах бродит сок…
Даже принимая во внимание давность написания, и делая сноску
на некоторую техническую неграмотность авторов, горлопанить ее не сто-
ило. Автономность лодки – 90 суток, а третий срок – это ж за двести су-
ток! Такое медицина запрещает: «Летучий Голландец» какой-то! Нет, песня
о психически нездоровых моряках, брошенных командованием на произвол
судьбы, никак не годилась. Превратно истолкуют. Надо быть политически
грамотным. Отметаем! Но очередная песня меня насторожила еще сильнее.
«Каюта морская», В. Семернин / Б. Терентьев (умеренно, с душой):
3204 заклепки
Походной каюты нехитрый уют.
Но если судьба нас хватала за глотки,
Мы к ней выходили из наших кают…
Да это просто какой-то подрывной злобный пасквиль на нашего геро-
ического моряка. Все лежебоки ленивые, валяются себе в каютах по шкон-
кам, а выползают, только когда прижмет. А когда прижимает, вы и сами знае-
те… Заклепки со скуки считают. Да и с заклепками еще вопрос, откуда такое
точное число? Нигде кроме технической документации и не узнать. А она,
естественно, совершенно секретна! Куда известные органы смотрели? Ка-
кой недогляд! Прямо шпионское донесение! Да и не клепают ныне корпуса-
то… Явно не подходит. А вот сочинение «В отсек», А. Меерович и Л. Крей-
ман / Г. Каликин (спокойно) сразу вогнало меня в краску.
Все тяжелей и сумрачней глубины,
А впереди немало трудных дней,
И не стыдятся сильные мужчины
Большой и робкой нежности своей!
С полной ответственностью говорю. В нашем флоте ЭТОГО нет! Ни-
каких альтернативных половых отношений устав не предусматривает. Ишь
288
Часть вторая. Прощальный полет баклана
ты, нежность робкая! Совсем стыда нет никакого у стихотворцев! Зато сле-
дующее произведение навело на мысль о скором увольнении в запас и всем,
связанным с дальнейшей гражданской жизнью. Особенно с жилищным во-
просом. «Как же мне не любить Заполярье?», М. Рейтман / Дм. Покрасс (ли-
рично, в темпе вальса):
Я привык к непроглядным туманам,
К неугасному летнему дню,
И поныне седым ветераном
Здесь я Родину нашу храню!
Да, с квартирками-то для нашего брата военного нынче туго. Ехать неку-
да. Пока служили – всем обещали, как отслужили – свободен и нищ. Гля-
дишь и, правда Родину до глубокой старости в казенной квартире охранять
будешь. Вот проблема… А дальше все туда же… «Море полярное», В. Матве-
ев / А. Аверкин (сдержанно):
Флот наш – сила веская
Слава боевая
Нас земля Советская
Солнцем согревает…
Вот-вот. Светит, но не греет… Хоть смейся, хоть плач. Немного обрадова-
ли близостью к жизни апологеты советской песни. Бодрая композиция «Море
стало строже», С. Гребенников и Н. Добронравов / А. Пахмутова (энергич-
но) поразила доступной в строевой песне правдивостью:
А мы идем под северной волной
И в отсеках простая работа.
Но работа бывает такой,
Что порою и петь неохота…
Ну патриархи, ну молодцы! Ведь понимают, что подводнику в море пес-
ня строевая, что зайцу подковы. Под гитару в каюте помурлыкать, это одно.
А вот после вахты хором слова разучивать… Им, наверное, такое и не сни-
лось. Окончательно и бесповоротно меня добила песня «Мы подводники,
