считывая личный состав, вынюхивать запах алкоголя. Я стал вечно что-то
обеспечивать. Ничего особо трудоемкого в этом не было, и я даже умудрил-
ся несколько раз, с подачи нашего бывшего зама Геннадьевича, отстоять
старшим по воспитательной части по дивизии, немало повеселив этим зна-
комых механических офицеров на кораблях. Каждую неделю в дивизии на-
чальник устраивал нам совещание, скорее по привычке, чем по надобности,
на котором все горестно жаловались, что времена поганые, личный состав
пошел никудышный, а заместитель комдива в очередной раз грозно озвучи-
вал самую свежую директиву по «борьбе с личным составом и неуставны-
ми взаимоотношениями». Надо признать, что в эти годы повального разва-
ла личный состав действительно был не чета прежним, и творил такие без-
образия, о которых в былые годы и думать боялись. По большому счету это
было кошмарное время. Восьмидесятые годы закончились торжеством демо-
кратии, вследствие чего студентов перестали призывать и сразу всех уволи-
501
П. Ефремов. Стоп дуть!
ли. В считанные дни флот «освободился» от своей самой грамотной матрос-
ской составляющей.
Потом покатился парад суверенитетов, сопроводившийся массовыми по-
бегами и требованиями матросов отправить их служить на историческую ро-
дину. Затем развал державы закрепили официально, и на флот потекли слу-
жить одни россияне. Но к этому времени большинство городской молодежи
освоило финансовый способ откосить от срочной службы, и на корабли на-
чали приходить трактористы из далеких областей с семиклассным образова-
нием и горячие горцы из кавказских республик, абсолютно справедливо по-
лагавшие, что подметать плац и скалывать лед – не значит быть военным.
Стартовала новая волна флотской годовщины, более жестокая и на-
глая. Командование резво вспомнило старое, в казармах и на кораблях сно-
ва начали появляться дежурные по «храпу», ночующие с личным составом,
и казалось, что командование готово к каждому матросу приставить хотя бы
одного контролера. Гауптвахты уже не помогали, а их вскорости и отмени-
ли, так же как и дисциплинарные батальоны. Все заботы по предотвраще-
нию каких-либо происшествий легли на командиров кораблей, которым
и без этого хватало проблем. Те, естественно, переложили все на замов, ко-
торые, на удивление, снова стали востребованы, именно как заместители
командиров по «борьбе с личным составом». К тому же после угара первых
перестроечных лет и развала Союза, когда их понизили до помощников ко-
мандира с потолком в звании – капитан 3 ранга, их потихоньку снова вер-
нули в заместители, потом подняли планку до капитана 2 ранга, но, правда,
на этом успокоились.
Вот такой вот «загогулиной», как говорил наш первый президент, я и ока-
зался на острие сражений с задемократизированным личным составом. Од-
нако мои методы работы с военнослужащими срочной службой в корне от-
личались от тех, каким учили в политакадемии, и были, мягко говоря, анти-
гуманными. Механики, по сути своей, люди простые и грубые, совершенно
не обладающие той тонкой умственной организацией, что присуща гумани-
тарным офицерам, к которым я и относил военно-морских «воспитателей».
Первый же матрос-контрактник, надравшийся в субботу вечером до поте-
ри ориентации в пространстве, а оттого ставший буйным, драчливым и про-
сто мерзким, был, по моему приказанию, демонстративно раздет догола и за-
кинут в офицерскую сауну, которая незамедлительно была запитана. Воду,
как холодную, так и горячую, на сауну я перекрыл сам, и когда температу-
ра там, внутри, дошла до 100 градусов, пьяный буян, до того оравший во всю
глотку, вдруг осознал, что тут ему очень жарко и срочно надо выйти. Минут
пятнадцать он сначала обещал лично меня убить, а потом уже с надрывом
стал просить прощения. Услышав покаянные речи, я подключил на душ са-
уны забортную воду, температурой около нуля градусов. Он просидел так
в сауне еще часа полтора, периодически от безвыходности остужаясь ле-
дяным душем и снова нагреваясь, а когда я решил его выпустить, то из сау-
ны практически строевым шагом вышел недоваренный голый, но абсолют-
но трезвый матрос, который тут же пообещал, что больше не будет пить ни-
когда. Я на это не рассчитывал, да и не верил в такое чудо, но вот в то, что он
будет землю грызть, чтобы больше не попасться, почему-то был уверен. Так
как экзекуция эта была мной проведена образцово-показательно, и ее ход
наблюдал весь личный состав, в это время квартировавший на корабле, то,
не постесняюсь похвастаться, следующие три месяца матросы – срочники
502
Часть вторая. Прощальный полет баклана
и контрактники – «залетать» неожиданно перестали. Я не очень связывал
этот интересный факт с баней, устроенной буйному контрактнику, но кое-
что намекало, что парная сыграла в этом немалую роль. Конечно, уверенно-
сти в том, что они поголовно бросили употреблять алкоголь, у меня не было,
но вот то, что они перестали попадаться, какой-то оптимизм внушало.
Тяжелее было с молодыми мичманами. Но и для тех я организовал пока-
зательную «порку», получив от старпома карт-бланш на назначение «зале-
