А потом, подождав еще пару минут, все же спросил Ташкова:
– Виктор Леонидович, а как вам напиток Борисыча?
Ташков поднял бутыль на уровень глаз, и обозрев желтоватую жидкость,
которой оставалось еще не менее литра, мечтательно протянул:
– Хороша табуретовка… Ты, Борисыч, мне рецептик напиши. Обяза-
тельно поставлю.
А потом, внезапно сделавшись серьезным, как на строевом смотре, до-
бавил:
– Так, мальчики. Вам еще вахту бдить. А я, Борисыч, с твоего позво-
ления, еще у тебя посижу. Глядишь, и добью всю твою настоечку до конца.
Мне сегодня спешить некуда.
Тут бы мне кивнуть и уйти, но я неосторожно выразил сомнение в том,
что этот напиток можно выпить в таком количестве и не умереть.
– Борисыч, не надо сомневаться в стойкости и здоровье заслуженных
офицеров. Давай-ка так: если я это зелье допиваю, то ты после моря со мной
на рыбалку пойдешь. На селедку. Идет? А не смогу… Гм… Гарантирую год
никуда не прикомандировывать и никого на выходах в море тобой не заме-
нять. Ну как, офицер Белов, спорим?
Я опять сдуру согласился, и потный от торжества момента Нахимов пе-
ребил нам руки.
Флагманский слов на ветер не бросал, и начал спокойно и деловито,
не забывая расписывать прелести северной рыбалки, употреблять дозы моей
перцовочки одну за другой. Сначала я считал себя безусловно победителем,
но по мере того, как Леонидыч поглощал напиток, уверенность моя посте-
пенно сходила на нет. Когда в бутылке осталось чуть более четверти, меня
532
Часть вторая. Прощальный полет баклана
срочно вызвали на пульт, и я, бросив флагманского в каюте, умчался к лю-
бимому креслу, оставив того добивать остатки «огненной воды». Минут че-
рез тридцать Ташков появился на пульте, красный, как свежесваренный рак,
но на удивление трезвый, и подмигнув мне, констатировал:
– Рыбалка за тобой, Борисыч. Я ее приговорил.
Потом флагманский расписался в журналах и, созвонившись с механи-
ком, отправился к тому в каюту, на посошок. Больше я его в этот день не ви-
дел, а сменившись с вахты, обнаружил в каюте абсолютно пустую бутыль
из-под «Гымзы»…
За десятидневный выход в море проигранный спор подзабылся, и вер-
нувшись в базу, я уже совсем и не парился по поводу какой-то рыбалки, бла-
го корабль надолго вставал к пирсу, а командир неожиданно для всех офици-
ально назначил меня врио помощника корабля, вместо убывшего на офицер-
ские классы капитана 3 ранга Широкого. Я сразу погрузился в расписания
корабельных вахт, береговых нарядов, бесконечные списки личного соста-
ва, снятия и постановку на довольствие, и прочую хозяйственную деятель-
ность экипажа, но не тут-то было…
В ближайшую пятницу утром после построения командир отозвал меня
в сторону и, заговорщицки наклонив голову, негромко сказал:
– Белов, на завтрашний ПХД назначь старшего вместо себя. Меня
и старпома тоже не будет. Хотя нет… Я лучше заму скажу прийти.
Следуя логике, я пришел к выводу, что и меня завтра не будет. Только
вот где я буду, я еще не знал.
– Ясно, товарищ командир. А куда я…
– Ташков звонил. Просил тебя никуда не запрягать на завтра, да и ве-
чером сегодня не задерживать. Не знал, Белов, что ты любитель рыбалки…
Вот тут-то я и скис. Хотя оставалась надежда, что Ташков меня сегодня
найти не сумеет, и я спокойно отдохну эти выходные дома. Но и тут я оши-
бался. Буквально через час на корабль, стоявший на 14-м пирсе, бодро при-
был флагманский, одетый в штатское, но от этого не выглядевший менее ко-
мандно.
– Привет, Борисыч! Ну… Сегодня идем рыбачить!
По его очень бодрому виду я сразу понял, что откосить не получится.
– Здравия желаю, Виктор Леонидович… Место и форма одежды?
Ташков захохотал.
– Да ладно, Борисыч… Я же знаю, что ты не рыбак. Амуницию я тебе
принесу. Оденься потеплее, возьми перекусить что-нибудь. Лучше хлеба
и консервов. Остальное я сам принесу. Значит, так. Идем в ночь. Встречаем-
ся у 15-го пирса часиков в 10 вечера. Я пошел.
Ровно в 22.00 я стоял у 15-го пирса, единственного пирса, к которому
можно было пройти спокойно и без пропуска. Оделся я потеплее, несмотря
на уже довольно солнечные и относительно теплые для Севера майские дни,
даже напялил высокие резиновые сапоги, взятые напрокат у соседа Гены.
Смирившись с неминуемым, я даже как-то развеселился, представляя себя
стоящим на берегу в этих резиновых чудовищах с огромной удочкой в ру-
ках и дымящейся сигаретой в зубах. Но реальность оказалась покруче. Ми-
нут через десять подъехал Ташков на своей «шестерке» и начал сноровисто
выкидывать из салона автомобиля всевозможные мешки и снасти. Я с тихим
ужасом наблюдал за этим процессом, пока флагманский не закончил выгруз-
ку имущества и не дал команду навьючиваться и идти на пирс.
533
П. Ефремов. Стоп дуть!
Оказалось, что и тут флагманский подсуетился. На пирсе стоял один
из рейдовый буксиров, где его, как оказалось, ждали. И как только мы под-
нялись на борт, буксир ходко отвалил от пирса и понесся куда-то между
островков в глубь губы.
– На, Борисыч, облачайся. – Ташков протянул мне один из мешков.
– Размер вроде твой.
Я извлек из мешка одежду. Это был самый обыкновенный корабель-
