кающих селедочек, я въехал в процесс, и дело пошло. Судя по всему, кося-
чок под нами гулял немаленький, потому что даже у меня через десять минут
молоденькие трепыхающиеся рыбки начали висеть практически на каждом
крючке. Дергая закидуху раз за разом, разгоряченный удачным началом,
Ташков между делом рассказал, что рыба – живность неглупая, но до жрат-
вы охочая. И поэтому именно в этом месте, по его просьбе, мужики с бук-
сира уже неделю сбрасывали пищевые отходы, которые в свою очередь он
лично забирал каждый вечер со своего бывшего корабля после ужина. На-
туральным образом прикормленная рыба возвращалась еще несколько дней
535
П. Ефремов. Стоп дуть!
на одно и то же место даже после того, как сбрасывать еду прекращали. И охо-
чая до пищи сельдь ходила таким плотным строем, что ее надо было просто
подсекать, что мы и делали сейчас с огромным энтузиазмом. Уже час мы си-
дели не просто в лодке, а по пояс в трепещущейся массе небольшой рыбеш-
ки, после чего флагманский дал команду на перекур. К этому времени, за-
хваченный процессом, а главное – достигнутым результатом, я проникся
к рыбалке огромным уважением, абсолютно успокоился и чувствовал себя
как минимум старпомом на сейнере. Мы закурили. И тут мой организм, даже
слегка перегревавшийся от постоянного движения, вспомнил, что за бортом
вода не выше 4–5 градусов, и дал знать об этом через мочевой пузырь… Мне
неимоверно захотелось, что называется, по маленькому…
Как известно всему цивилизованному миру, справлять малую естествен-
ную нужду сидя очень органично получается у женщин, для чего и унитаз
не особо нужен. Задрала подол, спустила трусишки и струйку на травку…
Мужчина, сидя на унитазе, тоже все сделает образцово, но для этого надо
как минимум расстегнуть ширинку. Но самое естественное для мужчины –
это гордо выпрямиться во весь рост, расставить ноги на ширину плеч и, бла-
женно улыбаясь восходящему солнцу, оросить матушку землю… Ничего по-
добного рядом не наблюдалось. Но желание с каждой минутой нарастало.
Я даже на какой-то миг пожалел, что с насмешкой относился к памперсам,
которые, как известно, пару литров держат без проблем. Наверное, все эти
муки отразились у меня на лице, и Ташков поинтересовался, что за внутрен-
ние противоречия меня грызут.
– Да… Отлить бы…
Ташков, для которого, кажется, в этом мире проблем не существовало
вовсе, хохотнул.
– Да все нормально, Пашок. Становись на колени и мочи! Главное,
не наклоняйся сильно, а то искупаешься, бл…, по полной… Еще конец отмо-
розишь!
Сначала я встал на колени, что не получилось с первого раза по причине
мягкой податливости резинового днища лодки. Да и толстенный слой трепе-
щущейся селедки, которая скользила под коленями, никак не давал возмож-
ность найти более или менее устойчивое положение. Когда я, наконец, на-
шел сомнительную, но все же точку опоры, оказалось, что для того, чтобы до-
браться до своего детородного органа, мне надо было как минимум раздеться
по пояс. В резиновом химическом облачении ширинка отсутствовала абсо-
лютно без всяких намеков на ее существование как детали одежды. В итоге,
добравшись до самого важного органа, я был мокрый, как молодая и глупая
нерпа, от пота и затраченных усилий. Дальше стало еще веселее. Когда, на-
конец, мое мужское достоинство увидело свет, появилась новая проблема.
Дабы завершить процесс, мне, стоящему на коленях, просто не хватило сил,
чтобы выдавить из себя струю, способную преодолеть барьер в виде борта
лодки. Поэтому пришлось, упираясь коленями в борт, наклоняться и баланси-
ровать над водой, одной рукой удерживая спадающее спецоблачение, другой
направляя струю так, чтобы ни капли не попало в лодку. Это, слава богу, мне
удалось, но попытавшись по привычке стряхнуть последние капли, я не удер-
жал равновесие и просто-напросто плюхнулся на дно лодки прямо в свер-
кающую чешуйками кучу выловленной селедки. Молодая рыбешка на мою
беду была очень живуча и подвижна, и, наверное, очень любопытна, пото-
му что пока я принимал положение, при котором мог привести себя в поря-
536
Часть вторая. Прощальный полет баклана
док, небольшая стайка умудрилась проникнуть в мои незастегнутые одеж-
ды, и очень живенько рассредоточиться всюду, вплоть до трусов. Еще минут
пятнадцать под радостный и зажигательный смех флагманского я выуживал
улов отовсюду, выдирая юрких рыбешек, чуть ли не из собственной задни-
цы, и когда, наконец, вернул себя в первоначальное состояние, был обесси-
лен и выжат по полной программе и больше уже ничего не хотел.
Насмеявшись надо мной вдоволь, Ташков неожиданно стал серьезным
и снова взял в руки эхолот. Оказалось, что пока мы «веселились», косяк пере-
местился, как по глубине, так и по горизонтали, а потому срочно был выбран
якорь, и мы, как потом оказалось, на наше счастье, переместились в другое
место, метров на двадцать ближе к островку. Там флагманский, снова про-
делав манипуляции с эхолотом, размотал леску на наших закидухах, пояс-
нив, что рыба теперь у дна. Мне после всего рыбалка была уже по барабану,
тем не менее я послушно закинул вместе с Ташковым закидуху и начал по-
