шать его лекции.
Сама кафедра морпрактики находилась прямо на берегу залива, а окна
лекционной аудитории всегда были на солнечной стороне. Никаких конди-
ционеров тогда не было, и если в аудиторию, рассаживаясь по четыре че-
ловека за широченные столы, набивалась целая рота, духота становилась
нестерпимой. А где духота и скученность, там тянет в сон. Знаете, такой
липкий студенческий сон, когда даже против твоего желания веки скле-
иваются и разлепляться обратно категорически не хотят. В такие момен-
ты Муравьев, узрев самого нахального, имевшего наглость размазаться
по столу в переднем ряду, обращаясь ко всей аудитории, подносил палец
к губам. Сразу наступала тишина. Затем каперанг брал метровую деревян-
ную линейку, на цыпочках подходил к парте и жестом призывал соседей
спящего отодвинуться от того подальше. После чего следовал богатырский
замах от плеча, и линейка, описав дугу, с жутким хлопком плашмя опуска-
лась прямо перед носом посапывающего бедолаги.
Представьте себе, какие эмоции испытывал мирно дремлющий пер-
вокурсник от такого способа побудки. Он если не вскакивал, то подпры-
гивал минимум на метр от сиденья. В этот момент Бешеный моряк резко
выбрасывал вперед правую руку и начинал водить перед глазами обал-
девшего курсанта указательным пальцем. Это продолжалось пару минут,
после чего каперанг с видимым сожалением опускал руку, отходил и со-
общал аудитории:
62
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
– В моей жизни было две мечты. Первая – сделать «мертвую петлю»
на подводной лодке. Оказалось невозможно, механизмы сойдут с фунда-
ментов. Вторая – сделать хоть одного спящего курсанта сумасшедшим.
Пока не получается. Но я все же надеюсь…
Экзамен – штука тонкая
Думаете, вам на экзамене поставят тройку?
Поставят, но вам от этого легче не будет!
Что такое академия, вам с иронической ухмылочкой объяснит любой
бывший гардемарин. Это не то высшее научное заведение, о котором меч-
тают ученые мужи, а нечто радикально противоположное. Академия – это
время, которое нерадивый курсант проведет в училище, когда все осталь-
ные будут гулять в отпуске, за то, что он, бедняга, не сдал какой-нибудь эк-
замен. Любой. Даже один. И так будет, пока в «бегунке» не появится вожде-
ленная оценка, пусть даже тройка со многими минусами, не беда! Она все же
дает право побросать в сумку вещи и покинуть наконец стены родной «си-
стемы» на те немногие денечки, которые, может, еще остались до конца от-
пуска. Ох, на что приходится иногда идти ради даже небольшого срока при-
зрачной свободы!..
После третьего курса самым страшным экзаменом абсолютно справед-
ливо считался ЭСАУ – элементы систем автоматического управления. Пре-
подаватели кафедры практически все без исключения слыли мужиками без-
душными, к горю человеческому безразличными и совершенно бескомпро-
миссными. «Бананы» в экзаменационную ведомость ставили, не раздумывая.
Делом совершенно обыденным и вовсе не чрезвычайным считалось в учили-
ще полкласса, не сдавших экзамен по автоматике. К моему стыду, я эту на-
уку не любил и не понимал.
Ну не шли у меня полупроводниковые процессы, и все! Вот клапаны,
захлопки, трубопроводы шли, а диоды, триоды и анодные мосты ни в ка-
кую. Вот и получился «по работе отдых». До сих пор помню, как вытащил
билет, а один из вопросов – работа мультивибратора. Я, конечно, изви-
лины напряг, схему нарисовал, припомнил зазубренное и выдал все экза-
менатору. Где-то в другом месте, может, и сошло бы, но не здесь. Не тот
преподаватель. Автоматику у нас вел капитан 2 ранга Туровский. Больше
теоретик, чем практик. Умный до безобразия. Такими и нас видеть хотел.
Стремление благое, спору нет, но… Послушал он меня, головой покивал,
потом берет карандаш и рисует поперек схемы гаечный ключ, а в углу –
круг.– Вот Белов, видишь, сюда гаечный ключ упал, тут и тут замкнул, а сюда
матрос-разгильдяй пописал. Как теперь схема работать будет?
После этого теперь уже моя голова замультивибрировала. Лихорадоч-
но и хаотично. Но без толку. Начал я всевозможные горбушки лепить, ши-
роченными потоками лить воду, даже политику партии и правительства
63
П. Ефремов. Стоп дуть!
припомнил. А Туровскому все это – по барабану. Покивал головой, поки-
вал и говорит:
– Да, Белов, ты хоть и старшина класса, но автоматику должен знать,
как «Отче наш». Куда ты в жизни без автоматики? Вызубрить все можно,
но необходимо ведь понимать глубинные процессы… Придешь после прак-
тики.Так я стал академиком. И чтобы мне не так было обидно, отбраковала
кафедра автоматики еще двадцать два человека из моей роты, почти треть.
А отпуск-то летний, целый месяц, обидно. Но ничего не поделаешь.
Уехали на практику. В город Горький, ныне Нижний Новгород, на за-
вод «Красное Сормово», смотреть, как строятся подводные гиганты. По-
смотрели, пофланировали с черноморским шиком по городу, пива попили,
в общем, попрактиковались месяц, и по домам. Все, кроме нас, горемыч-
ных. Двадцать три автоматических должника потянулись вместе с ко-
