К такому повороту дел я не готовился. Совершенно. На столь каверзные
вопросы из всего преподавательского состава кафедры автоматики был спо-
собен только один Туровский, а еще с утра я как раз ему-то сдавать экзамен
и не собирался. Капкан. Но отступать некуда, за нами Москва, точнее, би-
лет до нее. И я начал заливать в уши взмыленного Туровского все свои зна-
ния по части мультивибрации, обсервации, мультипликации и прочей авто-
матизации. Говорил, не переставая, минут пять, потом выдохся и замолчал.
Туровский меня тактично не перебивал, выслушал до конца и лаконично
подвел итог.
– Полная ахинея. Ты, милый друг, полнейший эмбрион. До свидания.
И повернулся к двери. Я почувствовал, что сейчас ниточка порвется,
и я останусь на бобах.
– Товарищ кавторанг! Я даже билеты уже сдать не успею.
Тут я лукавил. Билетов на самолет у меня, конечно, не было. Курсант
не миллионер, но на поезд в Москву были на самом деле, и как раз на завтра.
Я их достаточно опрометчиво купил сразу по возвращении в город-герой Се-
вастополь. Загодя. Да и сдать их проблемы не было.
Туровский на миг тормознул.
– Белов, мне совесть не позволяет тебе даже двойку с минусом поста-
вить. Иди в училище и готовься.
Я был уже в полном отчаянии, когда вдруг дверь квартиры распахну-
лась прямо перед носом упрямого ученого, и показалось миловидное жен-
ское лицо в обрамлении симпатичных белокурых кудряшек.
– Здравствуйте! Юра, а ты что молодого человека на площадке дер-
жишь? А ну-ка, заходите домой.
Туровский замялся.
– Света, этот оболтус хочет тройку из меня выбить. А сам…
Света распахнула дверь.
– Вот пусть и выбивает, но не на пороге, а в доме. Некрасиво.
Туровский совсем стушевался и как-то неловко пригласил меня вой-
ти. – Ну заходи, неандерталец…
Я боком протиснулся в прихожую и застыл у входа на коврике. Света
подвинула тапочки.
– Разувайся, горемыка. Идите в комнату. Юра, я машинку сама вы-
ключу.
Потом снова повернулась ко мне и улыбнулась.
– Не стесняйся и не бойся, все будет хорошо.
В этот момент я вдруг почувствовал, что именно так и произойдет.
Знал бы я, что будет перед этим…
Расположились мы в комнате за большим полированным столом. Ту-
ровский принес пачку чистых листов, карандаш, пододвинул стул и усел-
ся рядом.
– Ну, Белов, давай-ка для начала выясним, как ты понимаешь…
И понеслось. Через пять минут я узнал, что мое место в лучшем случае
в десятом классе. Еще через пятнадцать вошедший в раж кавторанг дока-
зал мне, и надо сказать, очень убедительно, что я и в школе вообще не учил-
ся. От нервного напряжения я впал в ступор и совсем потерял способность
нормально соображать. Меня хватало лишь на то, чтобы на все вопросы от-
вечать зазубренными фразами из курса корабельной автоматики. Туров-
66
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
ского же мое состояние наоборот взвинчивало. Он срывался, стучал кула-
ком по столу, покрывал листы графиками и формулами, засыпал весь стол
кипой литературы, начиная от фундаментальных трудов классиков физи-
ки, заканчивая учебниками сына шестиклассника. Он пытался выдавить
из меня хоть что-то, но у него ничего не получалось. Меня просто-напросто
заклинило. Я совершенно перестал понимать метания электрического тока
по цепям и транзисторам. Даже то, что я знал, забилось с испугу куда-то
в подкорку головного мозга и выползать на свет ну никак не желало.
– Белов!!! Сейчас девятнадцать сорок пять! В двадцать тридцать за мной
заезжает товарищ, и мы всей семьей уезжаем на дачу. В твоем распоряжении
пятнадцать минут!!! Ни секунды более!!! Последний вопрос! Почему…
Дверь комнаты приоткрылась.
– Ученые! Чаю не хотите?
Голос жены моего «мучителя» показался мне просто манной небесной,
дающей возможность перевести дух и хоть немного привести мозги в поря-
док. Туровский в ответ рявнул:
– Нет!!!
Я позволил себе не согласиться с наставником и выгадать хоть пять ми-
нут передышки.
– Спасибо, с удовольствием.
Света кокетливо улыбнулась.
– Вот и хорошо! Юрик, я тебе тоже принесу. Я же вижу, ты хочешь.
Туровский посмотрел на меня с ничем не прикрытой ненавистью.
– Белов. Время работает не на тебя. Продолжаем!
Дальнейшая фантасмагория продолжалась под чай. И от нервного на-
пряжения, и от горячего чая я взопрел, как в сауне. Пот лил ручьями. Серд-
це билось, как отбойный молоток. Я был уже не рад, что решился на такую
авантюру, но отступать по собственному желанию не считал возможным.
Выгонит – уйду! Но сам – никогда! На войне, как на войне! Бей «врага»
в его логове!
А атмосфера все накалялась и накалялась. На наше аутодафе заскочил
сын Туровского, вернувшийся с улицы и ничего не знавший о происходя-
щем.– Папа, у меня велосипед сломался, посмотри, пожалуй…
Туровского передернуло, как от огня.
– Иди!!! Чини сам!!! Учись!!! А не то станешь таким, как этот и его дру-
зья!!!Под «этим» Туровский, естественно, подразумевал меня. Под друзьями,
наверное, «хачиков». А то и всех курсантов, вместе взятых. Сына как ветром
сдуло. Видно, в таком состоянии папу ему приходилось видеть нечасто.
В дверь позвонили. Судя по голосам, кто-то пришел. Туровский злорад-
