увольнением в город и нервотрепку по поводу полунулевой стрижки. На наш
выпуск пришелся пик борьбы с довольно безобидными училищными тра-
дициями вроде купания отцов родившихся девочек или проноса на камбуз
на руках отцов родившихся мальчиков. В последний год нашей учебы отме-
нили красивые золотые курсовки из галуна и прочие нашивки, заменив их
на жалко выглядевшие пластиковые канареечного цвета. Мы, конечно, их
не надевали, используя старые запасы или заказывая их отдельно, но посте-
пенно командование начинало ругать и за них, старательно делая нас похо-
жими не на флотских гардемаринов, а на выпускников торговых «шмонек».
Звания лейтенант-инженер офицеров лишили за несколько лет до нашего
выпуска, освободив от «молоточков» на погонах, но что самое странное, ру-
ководствуясь какими-то неотмененными директивами тыла, вместе с офи-
церской формой нам старательно выдали по комплекту этих самых «моло-
точков» на каждый погон. Как это и было принято всеми поколениями кур-
сантов, значки о высшем образовании общегосударственного образца синего
цвета носить считалось не очень престижно, и каждый выпуск заказывал
себе знаки академического белого цвета с обязательным шильдиком, на ко-
тором указывалось название училища. Но даже их нам строго-настрого за-
претили надевать, что, впрочем, не помешало всем встать в первый офицер-
ский строй именно с неуставными белоснежными значками. Когда-то само
училище централизованно помогало выпускникам заказывать выпускные
альбомы, но как раз на нас пришлось время, когда и это было забыто. Един-
ственное, что мне сейчас приятно вспоминать и чем я по-настоящему немно-
го горд, это то, что на альбоме нашего выпуска золотом оттиснен рисунок,
к которому я приложил руку, да и самим заказом альбомов занимался тоже
я, с той поры бережно храня списки выпускников своего года, написанные
мной от руки.
Так вот, настал тот знаменательный день, когда нам вручили погоны
и кортики. Нас облобызали жены, родители и подруги, нам пожали руки,
132
Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова
как равным или почти равным, преподаватели и командиры, и мы счастли-
во сошли на гранит Графской пристани уже лейтенантами. Конечно, были
торжества и застолья дома, счастливые взгляды супруг и задушевные со-
веты бывалых служилых отцов с рюмкой на балконе, но где-то в глубине
души всем хотелось отметить этот единственный такой день в жизни еще
и в кругу тех, с кем пять лет делил один кубрик. И этот день тоже наконец
настал…
Мы были все-таки очень наивными конспираторами, и в подметки не го-
дились нашим основателям партии из далекого революционного прошлого
с его законспирированными съездами РСДРП под носом у полиции, и уж
тем более с пьяными маевками пролетарски настроенных рабочих Север-
ной столицы. Сбор на тайную гулянку мы назначили по-простецки и не му-
дря лишний раз в самом центре Севастополя, в Артбухте, рядом с пирсом,
откуда ходили паромы на Северную сторону. Там же кучковались автобусы
многочисленных туристических групп, и мы надеялись, что наша «экскур-
сия» среди них обязательно затеряется.
Но наши училищные военморы, вдохновленные возглавленной парти-
ей беспощадной борьбой всего советского народа с алкоголизмом и самого-
новарением, были начеку. Оба училища отрядили массу эмиссаров в звании
не менее кавторанга в самые оживленные места города, на все КПП, закры-
вающие въезд в город, и на все пирсы, короче во все точки, откуда можно
было покинуть столицу Черноморского флота. Поэтому группа красиво на-
ряженных девушек и молодых людей одинакового возраста человек в сорок
внимание не привлечь никак не могла. Сначала к нам подтянулся прямой как
палка, высоченный каперанг не из нашего училища, с видом оскорбленно-
го сноба, который вежливо, но с плохо скрываемыми командными нотками
поинтересовался, кто мы такие.
Мы бодро и весело озвучили заранее приготовленную версию, что, мол
студенты из приборостроительного института, что его явно не убедило. Да
и наши бритые затылки говорили сами за себя. Каперанг временно отвалил,
но минут через десять вернулся уже с патрулем. Тут уже нам пришлось пол-
ностью расшифровываться. Город славы русских моряков много лет жил
в условиях непрекращающегося военного положения, патруль мог вязать
кого хотел, а плюхаться с завернутыми руками в гарнизонный УАЗ, обла-
дая лейтенантскими удостоверениями, не очень хотелось. Патруль прове-
рил наши документы и удалился. Метров на тридцать. Формально придрать-
ся к нам было не за что.
Мы уже заканчивали рассаживаться в автобусе, когда откуда-то, как
черт из табакерки, вынырнул капитан 2 ранга Петров по прозвищу Аполлон.
Офицер он был очень занятный, никакого отношения к славным механиче-
ским силам подводного флота не имел, а в училище попал прямо с крейсе-
ра «Жданов», откуда-то из необъятных недр крейсерской артиллерийской
боевой части. Ко всему прочему он был, кажется, чувашом и не очень гра-
мотным, отчего на корабле дослужился только до кап лея, и перевод в учили-
ще рассматривал как манну небесную. Майора он давно «переходил», и по-
