Когда-то я могла нарисовать все эти линии по памяти, каждую черточку. Сейчас же эти руки стали другими. Кожа стала грубее от битв и тренировок, появились новые линии. Провожу указательным пальцем по линии жизни на ладони эльфа.
Если верить людям, то это незамысловатая полосочка говорит о сроке, отпущенном нам. Но таковой она является только для человека. Как же ее расшифровывать эльфам? Мы бессмертны, а жизнь наша несоизмерима годами и десятилетиями. Увлеченная своим занятием, ставлю рядом свою руку, сравнивая линии.
Моя ладонь кажется маленькой по сравнению с рукой Леголаса. Замечаю небольшую мозоль на коже Аранена. Видимо, они без отдыха работали веслами. Недовольно цокнув, кошусь на Лесного принца. Он же с любопытством следит за моими действиями.
— Как-то я сидела в таверне в Бри, и один из мужчин смотрел на меня вот так, -шепчу я. — После этого он попытался меня ограбить, — заметив искорки негодования в голубых глазах принца, быстро добавляю я. Губы растягиваются в иронической улыбке.
Разворачиваюсь в руках Леголаса, после чего оказываюсь с ним лицом к лицу. Опираюсь руками на бедра парня. Небольшая веревка, которой я обматываю всегда волосы, развязывается. Волосы медленно начинают расплетаться, окутывая меня своим белоснежным облаком. Замечаю, как зрачки эльфа расширяются, а все тело напрягается. Не сказала бы, что сейчас меня волнует тот факт, что в нескольких метрах от нас спят наши друзья.
Отказываться от своих чувств сейчас будет настолько же жестоко и неправильно, как посадить хоббитов на строжайшую диету, гнома отослать подальше от гор в места, где преобладает растительность, а у воинов отобрать мечи. Неотрывно смотрю в столь дорогие мне лазурные глаза. Лишь в странствиях по Средиземью я не могла до конца осознать, насколько много я потеряла.
— Лотлориэн подарил мне куда больше, чем простой лук, — наклоняясь к моему лицу, еле слышно шепчет Лесной принц. Тихо усмехаюсь, словно юная дева, которая услышала что-то смущающее. — Но я боюсь не уберечь этот дар, — Аранен пылко прижимает меня к себе, зарываясь носом в мои волосы.
— Просто продолжай верить, что до конца похода дойдет столько же Хранителей, сколько вышло из Лориэна, — отстраняюсь от эльфа и кладу ладонь ему на щеку. — Не знаю, как ты, а я не собираюсь с вами со всеми прощаться. А теперь иди вздремни, а я пока подежурю.
— Хорошо, — но вопреки своим словам Леголас продолжает сидеть на своем месте. Он лишь устраивается удобнее, меня притягивает к своей груди спиной, а сам закрывает глаза. — Не стоит смотреть на меня так, словно просто мечтаешь испепелить меня взглядом, я все равно не изменю своего решения. Дежурь спокойно и не мешай мне спать.
— И после этого ты говоришь мне, что я невероятно упряма, — тихо фыркаю я, положив свои руки поверх рук эльфа. — Спи спокойно, я прослежу, чтобы никто не потревожил твой сон, — вижу, как губы Леголаса растягиваются в довольной улыбке.
***
Так прошло чуть больше пяти дней. Мы останавливались на отдых исключительно ночью и старались выбирать место, которое будет служить нам хорошим укрытием. Упертые гном с эльфом так и не дали мне немного погрести, хотя иногда я и видела, что они сильно устали.
Нескончаемая река уже начала мне надоедать. Впрочем, как и всем остальным. Хоббиты изрядно намучались этим спуском. Лодки и река им осточертели. Они стали молчаливыми и грустными. Да и мне порядком надоело вглядываться в бесконечные голубые дали.
В очередной раз расплетаю волосы. Делать в лодке абсолютно нечего, поэтому с каждым новым днем я выдумываю все более сложные косы. Бывали дни, когда я намеревалась воплотить своим самые сумасшедшие и невообразимые идеи на бороде Гимли или волосах Леголаса. Оба мужчины были категорически против.
Только успеваю распотрошить очередную замысловатую прическу, как замечаю бушующую впереди реку. Приплыли… причем в прямом смысле этого слова. Вскакиваю на ноги, отчего лодка начинает нервно качаться из стороны в сторону. Глаза не подводят меня.
— Арагорн, нужно разворачивать лодки! — во все горло кричу я, привлекая внимание всего отряда. Даже полурослики несколько оживляются, а их глазки с любопытством начинают вглядываться вперед. — Возможно, мы бы и смогли пройти Сарн Гебир днем, но сейчас никто из вас, кроме меня и Леголаса, даже не увидит порогов! — продолжаю взывать к разуму Арагорна.
— Я бы сказал, что и днем у нас мало шансов пройти стремнину, — вторит мне Боромир. Лодки начинают качаться все сильнее, а я уже могу увидеть панику во взгляде юных хоббитов, которые итак боятся всего, что связано с реками. — Это безумие сейчас пытаться пройти пороги.
— Назад! — наконец-то произносит Дунадан. — Уходите под берег! — все, кто держал в руках весла, начинают работать усерднее, пытаясь развернуть лодки. Течение с каждой секундой все усиливается, а силы друзей уходят. Тем временем, восточный берет становится все ближе, лодки начинают зацепляться днищем за редкие камни.
