— Какие носки?! — трагически восклицает другая, — колготки, а не носки!
— А я за костюмом спортивным стою, — говорит бодрый старичок, — там костюмы спортивные привезли, — он подмигивает мне, — югославские. А эти две клубы слышали, где звон, да не знают, где он.
На мгновение чуть не поддаюсь стадному инстинкту. Спортивный костюм мне бы не помешал. Тем более, каких-то два-три часа жизни, и ты добудешь дефицит.
Но я здесь по другому поводу. Несмотря на разброс мнений, сомневаюсь, что эти люди стоят за фото-товарами, поэтому пытаюсь протиснуться мимо них.
— Молодой человек, куда?!
— Вас здесь не стояло!
— Ты гляди, шустрый какой!
— Идите в конец очереди, там записывайтесь!
— Да мне в другой отдел, — пытаюсь дотучаться до их сознания я.
— Всё равно записывайтесь!
У квадратного ЦУМа четыре входа. Правда, обычно работает только один. Остальные закрыты в рандомном порядке. Но в этот раз мне везёт. Со второй попытки я нахожу двери, открытые в противоположной грани квадрата.
Ради любопытства первым делом выясняю, куда ведёт очередь. "Голова змеи" скрывается в отделе мужской одежды. Вот сюрприз будет для тётки, которая ждет колготок...
Поднимаюсь на второй этаж, в отдел фото-товаров. Здесь и выбор больше, чем в Кадышеве, и продавец стоит на месте. К ней даже небольшая очередь образовалась. Всего в два-три человека.
На витрине стоит несколько фотоаппаратов. Вижу вездесущую "Смену", рядом стоит "Зоркий". Узнаю еще курносую мордочку "Зенита 3м", моей первой зеркалки, попавшей ко мне в руки еще в младшей школе.
Вижу несколько экспонометров, в том числе и значительно дешевле моего. Но о своей рискованной попытке ничуть не жалею.
Я не люблю дешёвые вещи. Они всегда оставляют соблазн "недотянуть", "недожать". Всегда можно свалить на плохой фотик, некачественную плёнку, дешёвый экспонометр. Они оставляют простор для самолюбия. С хорошей аппаратурой тебе и самому приходится выкладываться на максимум.
Речь сейчас не идёт про ФЭД, который одолжил мне Митрич. Этот инструмент у меня временно и он гораздо лучше имеющейся "Смены". Но съемка пройдёт, и аппарат вернётся к владельцу. Собвтсвенно, это случился уже завтра.
А вот СЕБЕ я стараюсь брать только лучшее. Ведь я и дальше буду снимать с этим экспонометром. На этих трёх днях свет клином не сошёлся. Каждый раз брать в руки экспонометр, и вспоминать что купил его из соображений нищебродства? Простите, это не мой вариант.
Вот и сейчас я хожу по отделу, и разрываюсь между футуристически-забавным уродцем УПА и тёзкой моего экспонометра "Ленинградом", похожим на шагающий боевой треножник марсиан Герберта Уэлса.
УПА достаточно сейчас для моих задач. К тому же, он компактный. Укладывается целиком в коробку.
"Ленинград" мне "на вырост". Он больше, солиднее и я, всю свою жизнь слышал о нём только хорошие отзывы.
И что теперь? Взять УПА, и каждый раз печатая на нем думать, когда я смогу позволить себе технику классом повыше?
— Мне фотоувеличитель "Ленинград", пожалуйста.
— Он профессиональный, — говорит мне продавщица, — может, возмете что-нибудь попроще?
— Я тоже профессиональный, — говорю, не улыбнувшись.
Она смотрит на меня, ожидая, что я хоть как-то обозначу свою шутку. Пауза затягивается.
— Двадцать пять рублей с вас, — спохватывается она.
Фотоувеличитель выносят мне в большой картонной коробке. Прошу перевязать её скотчем, чтобы было удобней нести. На меня смотрят, как на идиота. Похоже скотч здесь, куда больший дефицит, чем фотоувеличители.
Взваливаю её на плечо и несу гордо, как Ленин бревно на субботнике.
— Гляди гляди, что это у него?
— Телевизор, небось!
— А что, их выбрасывали сегодня.
— Да, видела, очередь была? Точно тебе говорю, телевизоры выбросили.
— Вот повезло...
Загружаюсь в автобус. Народ расступается, кое как доезжаю до вокзала. В голове крутится мысль, как я с этой коробкой полезу в электричку. Но это оказывается не самая главная проблема.
— Электричка на Лиски через Берёзов ушла полчаса назад, — говорит кассирша.
— А когда будет следующая, — уточняю.
— Завтра, в 7.00
— Как же мне до Берёзова добраться? — кажется я начинаю паниковать.
— Никак, — обнадёживает она.
Отхожу вместе с коробкой к ряду сидений. Куда мне пойти в городе? В гостиницу так просто не заселят. Тоже, небось, паспорт потребуют. Я абсолютно никого тут не знаю.
Поехать, что ли, к "книголюбу"? Вот он мне обрадуется.
"Я к вам пришел навеки поселиться..."
Еще хуже, что мама меня потеряет. Я сплю чутко, поэтому каждую ночь просыпаюсь, когда она скрипит дверью, заглядывая ко мне. Смотрит, всё ли в порядке, и уходит. Представляю, что будет, если она не обнаружит своего первенца. Даже трудно себе придставить. Милицейского капитана, который у неё играет в постановке, точно по тревоге поднимет.Ни вернуться, ни с домом связаться. Патовая ситуация
Ско… оезд… лер… омель... ается.. еов.. ти… ретьей…омы...
Интересно, на каком это языке было сказано? Не на русском, точно. Я как то слышал, что на том языке, на котором на вокзалах объявляют поезда, медики пишут свои рецепты, . Хотя, минуточку! Очень интересое объявление.
