Первая часть моего плана прошла отлично. Пора приступать ко второй. Но прежде заглядываю в гастроном. Сомневаюсь, что Митрич шутил про чекушку.
До сухого закона далеко, и особого ажиотажа в алкогольном отделе не видно. Он, кстати, расположен отдельно от остального магазина. Если в основной части процветает самообслуживание, то спиртное дают в руки только после оплаты.
Покупать фотографу водку отчего-то кажется мне не солидным. Приглядываюсь к коньякам. Трехзвездочные "фляжки" емкотью в четверть литра стоят в районе четырех рублей, как раз мне по карману.
— Вам восемнадцать лет исполнилось? — останавливает меня мощная как скала продавщица.
— Конечно! — небрежно киваю.
— Паспорт покажите.
Хлопаю себя по карманам.
— Надо же, забыл, — хмыкаю.
— С паспортом возвращайтесь, — непреклонна она.
Надо же. А пиво сейчас, видимо за алкоголь не считают. Проблема есть, но она решаема. Пройдясь вокруг магазина тут же обнаруживаю стайку очень энергичных личностей с характерными сизыми носами.
Они движутся как молекулы в нагретом физическом теле, активно, но хаотично. Временами соединяясь в группки по нескольку человек, что-то ожесточенно считая, споря и вновь распадаясь.
Пытаются скинуться на бутылку, но, очевидно не хватает. Наблюдаю за ними некоторое время. Вот один из них, не старый, но абсолютно лысый тип с глазами грустного бассета подруливает к мужику с авоськой. Что-то горячо объясняет ему, видимо, предлагая принять участие в концессии.
Мужик мотает головой. В авоське у него кефир, батон, макароны и какие-то консервы, а в голове строгое напутствие от жены "нажрёшься, убью скотину". Лысый отчаливает без намёка на конфликт.
Вообще такая публика редко бывает агрессивной. Но всё равно, я делаю скидку на свою несерьёзную внешность. Поэтому и веду наблюдение, убеждаясь, что это обычные "синяки", а не мелкокриминальные элементы.
Жду, когда лысый отойдет подальше от основной компашки и подзываю его к себе.
— Выпить хочешь?
— Кто ж не хочет? — кадык у мужика дергается.
— Возьми мне пузырёк, — говорю, — паспорт дома оставил, а без него не продают.
Лысый окидывает меня понимающим взглядом.
— Один тебе, один мне, — ставит условие.
— Не жирно тебе?
— Тогда езжай за паспортом, студент, — говорит лысый, намекая, что нихрена мне это не поможет.
— Два мне, один тебе, — говорю.
Такой размен не кажется мне грабительским. Объясняю ему, что мне нужно. Лысый скалится.
— Могарычи, что ли, ставить будешь? — скалится лысый, Деньгу гони, студент, сделаем усё в лучшем виде.
Отсчитываю ему пятнадцать рублей. Заходим в магазин вместе. Доверия к этому субьекту ноль.
— Что, паспорт нашли? — проявляет иронию продавщица.
— Друга встретил, — невозмутимо отвечаю.
— Две четвертинки "Белого аиста" и пузырь "Пшеничной", — говорит друг, хитро зыркая на меня.
"Пшеничная" на 30 копеек дороже "Русской". В мелочи, но уел "студента". Герой.
Отходим к дверям. Тут же забираю себе коньяк и помещаю его в опустевший рюкзак. Мой "гонец" пересыпает мне сдачу из потной ладони.
Выхожу из магазина и быстрым шагом иду к остановке. Ругаю сам себя за расточительность и глупый риск. Потерпел бы Митрич и без шкалика, или я другую оказию нашел бы. Это мне бабки в голову ударили. А больше всего удача, что я самый ловкий и хитрый.
Возле светофора украдкой оборачиваюсь. Лысого расспрашивают о чем-то два крепких мужичка приблатнённой наружности. Тот заливается соловьем и машет в мою сторону. Мужички резво идут по моим стопам. Совпадение? Не думаю.
Уже не размышляя даю "по тапкам". Во все времена, бег — это лучший вид единоборств. Эти двое тоже ускоряются. Может быть, они, конечно, спросить у меня что-то хотят. Но я лучше проверять это не буду.
На остановке мне везёт. Запрыгиваю в открытую дверь троллейбуса и он тут же трогается. Дышу глубоко, стараясь унять бухающее сердце. Ну вас на хрен, с такими приключениями!
Засветил я деньги перед лысым. Расслабился. Забыл что я не в клубе, где на каждом углу камеры натыканы и злобные секьюрити ходят.
Логика у этих громил проста. У пацана большие деньги, которые ему не в масть. Значит, они у него незаконно, и если он вдруг их лишится, то никакую заяву катать не будет.
И ведь точно просчитали, гады. Деньги от продажи книг "законными" назвать нельзя. Нет, домой. Хватит приключений.
Только самое главное сделаю.
Пересаживаюсь на другой троллейбус и еду до ЦУМа. Это огромный по масштабам того времени магазин, в котором торгуют всем, от белья до мебели.
Еще на подходе утыкаюсь в длиннющую очередь. Она гадючьим хвостом вылезает из дверей магазина, вьется возле него и спускается по ступенькам на тротуар.
— Что дают? — спрашиваю у интеллегентного вида мужчины в самом хвосте.
— Не знаю, — пожимает плечами он, — подойдём поближе, тогда поймём.
— А зачем тогда стоять? —недоумеваю.
— Так у меня отгул сегодня, —объясняет мне, как ребёнку, — я всё равно никуда не спешу.
— Вдруг там что-то не нужное?!
— Если очередь стоит, значит нужное, — делает вывод мой собеседник.
— За носками стоим, — говорит женщина чуть впереди нас, — носки выбросили.
