– Нещадная эксплуатация земли и людей, – вздохнула она. – Такое есть везде.
Она рассказывала ему о ядерном взрыве, проведенном под ее родным поселком Удачный. Советское государство использовало атомную бомбу как дешевый и действенный способ взрывания горной породы. Досадным побочным эффектом стало то, что радиоактивное излучение просочилось в землю, воду и воздух. Никто не знал, в каких количествах – это никогда не измерялось. По крайней мере, данные не публиковались.
– «Ваттенфаль» перекидывал твоих родственников с места на место, как пешки, – сказала Алиса. – Они все работали на эту компанию, так или иначе. Многие ли делали это добровольно?
– Переезжали или работали?
– Все как у нас, – сказала она. – Как у меня.
– Что ты имеешь в виду?
Она провела рукой по волосам у него на груди.
– Это называлось «распределение». После окончания учебы тебя направляли на рабочее место.
Он молча ждал. Никогда раньше она не рассказывала, как попала в разведку, – вероятно, потому, что он никогда не настаивал на ответе. Он знал, что она окончила университет в Якутске, изучала там иностранные языки.
– В СССР в начале 1980-х не было частного сектора, – сказала она. – Представители государственных предприятий приходили в конце последнего семестра и подбирали себе специалистов. Было несколько вариантов, куда ты мог попасть. Самым популярным был «Интурист», на втором месте – переводческая работа, а затем с большим отрывом – всякие академические учреждения.
– «Интурист»?
– Туристическое бюро, обслуживавшее иностранных туристов. Там можно было достать вещи с Запада, получить чаевые в иностранной валюте.
– Оказывается, коммунизм не излечивает от вещизма, – констатировал Викинг.
– Думаю, не существовало другого общества, где люди были бы так помешаны на вещах, как в Советском Союзе. Все западное очень ценилось – одежда, помада, даже пакеты с иностранными логотипами.
– Ты была разочарована, что не попала в «Интурист»?
Она приподнялась, упершись локтем в подушку, подложив ладонь под подбородок.
– Мы с Леонидом были лучшими студентами на курсе, – сказала она. – Нас отправили на дачу в Подмосковье – мы даже толком не знали, где находимся. Знали только, что будем работать на государство, но нам не сказали, что предстоит делать.
Она замолчала.
– Когда ты догадалась? – спросил он.
Она вздохнула.
– Довольно скоро. Не поняла масштабов, но догадалась, что речь идет о разведывательной работе. Мы ведь ничем особенным там не занимались. Сидели в деревянном доме и собирали информацию на шведском языке. Слушали шведское радио, смотрели шведское телевидение. Изучали шведскую историю, государственное устройство. Цель заключалась в том, чтобы мы смогли выдать себя за шведов.
– Почему выбрали именно вас двоих?
– Во-первых, мы хорошо говорили по-шведски, во-вторых, нас сочли достаточно внушаемыми, но самым важным фактором наверняка было то, что наши родители занимали должности в партии.
Они говорили об этом раньше, но Викинг не мог удержаться, чтобы не спросить еще раз:
– Так вы с Леонидом не были парой?
Она покачала головой.
– Все считали, что это так, поскольку мы были родом примерно из одних мест и всегда ходили вдвоем. Оба примерно в одно и то же время лишились родителей, так что мы потянулись друг к другу.
– Каково было жить с человеком, про которого ты знала, что он играет за другую команду?
Приподняв голову, она с удивлением взглянула на Викинга.
– В каком смысле?
– Ну, вы ведь изображали супружескую пару, но при этом ты знала о его сексуалных предпочтениях.
Она села, прислонившись к изголовью кровати, подложив под спину подушку.
– Мы не изображали, мы были женаты. По-настоящему. Сексом мы пытались заниматься, но у нас ничего не получилось. Мы были очень привязаны друг к другу и жили вместе – чего тут непонятного?
– Но у него были другие?
Викинг знал, что человек, о котором они говорят, умер от СПИДа.
Алиса не ответила.
– А ты? – спросил он. – У тебя были другие?
– У меня был ты, – ответила она.
– А другие?
– Несколько случайных.
– Но…
– Фиктивные браки существовали всегда, – сказала она. – Наш был удачным. В наших отношениях сексуальные предпочтения Лео не играли никакой роли. Он был Лео. Очень умный, добрый и довольно запуганный.
– И ты любила его?
– В каком-то смысле – да.
Больше Викинг не стал спрашивать.
Подумал о своей маме и Густаве. Во взрослом возрасте он догадался, что Густава привлекают мужчины. Должно быть, мама тоже обо всем знала.
– Послушай, – сказала Алиса. – Та бумажка, написанная от руки. «CHA» и комбинации цифр.
– Какая бумажка?
– В заветной коробке.
– А что с ней такое?
– Мне кажется, одна из комбинаций – это номер телефона.
Они сидели за письменным столом в его квартире, каждый за своим компьютером. Рукописная бумажка Густава лежала между ними. Снаружи бушевала непогода, по оконным стеклам лились потоки серой воды.
– Записка очень важная, – предположила Алиса. – Иначе Карин не сохранила бы ее.
– 00941051891919 – прочел вслух Викинг.
– «009» раньше набирали, чтобы позвонить из Швеции за границу, до 1999 года.
