Только-только они забили последний штырь, как услышали: подъехал и затормозил у входа пикап Большого Нильса. Стало быть, без четверти час. Погасив налобные фонари, они откатились от цементной плиты под сейфом. Эрлинг сбил одну из деревянных распорок. Две другие заскрипели. Открылась входная дверь. Шаги у них над головой проследовали сперва налево, потом направо. Дверь в кабинет бухгалтера поддалась не сразу, скрип передался до самого подпола. Шаги неспешно приблизились, остановились прямо над ними. Грубые сапоги перетаптывались на месте, скребли по дощатому полу. Турд сосредоточился на дыхании. Воздух был сухой и холодный, полный опилок. Ночной сторож что-то заподозрил? Почувствовал ли он запах дерева? Выдержит ли пол?
Большой Нильс кашлянул. Казалось, он где-то совсем рядом с ними в темноте. Турд затаил дыхание. Но сторож двинулся прочь, вышел из кабинета, притворив за собой строптивую дверь. Турд закрыл глаза, выпустил воздух, ощущая, как от нехватки кислорода кружится голова. Услышал, как шаркнул по линолеуму стул в кухне. Этот мерзавец – человек привычки. Турд знал, что в эту минуту бесшумно откроется входная дверь, легкие шаги Густава и Ларса-Ивара не будут слышны из подпола, но оба там и как раз сейчас идут по коридору. Вот они вошли в кухню.
Капля сварки, которую он забыл потушить, сверкнула и погасла.
– Нильс Лонгстрём, – произнес Густав, заполняя собой дверной проем. – Прошу тебя последовать за нами.
Большой Нильс удивленно обернулся к полицейским.
– Стормберг! – произнес он. – Боже мой, что ты тут делаешь?
– Если тебе нужны причины, – сказал Густав, – назову одну: настал твой судный день.
От этих слов Большой Нильс рассмеялся, лениво и с оттенком равнодушия. Ларс-Ивар вошел в кухню, мимо Густава, с двумя парами наручников в руках.
– Встань, пожалуйста, – сказал он, – и заложи руки за спину.
Смех заглох, сменившись легкими спазмами в груди мужчины. Большой Нильс с удивлением посмотрел на обоих.
– Что вы задумали, мальчишки? Шли бы вы домой в спальню заниматься анальными играми.
Густав подошел к человеку, сидящему за кухонным столом, и выбил из-под него стул.
Большое тело упало на пол с грохотом, который отчетливо был слышен под полом. Большой Нильс быстро сориентировался и рванул нож, висевший у него на поясе, но Ларс-Ивар предвидел это и наступил тяжелым ботинком на его руку. Хрустнули пальцы, сторож закричал. Густав наклонился и засунул ему в рот кляп, Ларс-Ивар надавил коленом ему на солнечное сплетение и нажал сильнее. Лишенный на минуту воздуха, мужчина оказался не в силах протестовать, и тогда полицейские перевернули его на живот и надели одни наручники ему на запястья, вторые на щиколотки. Схватив его под мышки, они совместными усилиями подняли его на ноги. Но тут Большой Нильс снова смог дышать и кинулся назад с такой силой, что они не смогли его удержать. Цепь на ногах застала его врасплох, и он со всей силы ударился затылком о стену кухни. Отчаянно отбиваясь ногами, он извивался, как червяк на крючке. Трудно было предположить, что такой большой мужчина обладает такой ловкостью. Увернувшись от его ног, Густав поднял дубинку и нанес ему довольно сильный удар по лбу. Тот не лишился сознания, но стал немного вялым. Пытался закричать, но его мощный тенор, легко заполнявший собой все пространство в церкви, хоть и прорвался сквозь половую тряпку Агнес, но поселка не достиг.
Вдвоем они потащили мужчину к входной двери. Он продолжал метаться из стороны в сторону, вырываясь из их рук, и в конце концов Густав дал ему по голове, так что тот отключился.
Пикап стоял прямо у двери. Мужчина был тяжелый и без сознания, однако вдвоем Густав и Ларс-Ивар смогли затолкать его в салон.
Они достали у него из кармана ключи от машины, и Густав поехал в сторону болота Кальмюрен, а Ларс-Ивар последовал за ним на «Дуэте» Эрлинга.
Голоса в кухне. Что-то упало на пол. Краткая борьба, потом загудел пикап, машина унеслась прочь.
– Получилось? – прошептал Эрлинг.
Турд снова схватился за огнетушитель. Эрлинг опустил на лицо защитный щиток и включил горелку, направил мундштук на стальное дно и стал резать. Огонь мог достигать температуры в тысячу градусов. Расплавленный металл полился на Эрлинга, его комбинезон, перчатки и волосы. Турд постоянно тушил очаги пожара. Вскоре Эрлинг весь был залит смесью воды и сажи, а над головой у него повисла тонна сверхпрочной стали.
– Распорка! Скорей!!! – заорал Эрлинг. Турд обернулся. Одна из распорок, упиравшихся в пол, загорелась, Турд вылил на нее остатки воды. Эрлинг хватал ртом воздух, Турд слышал, что брат в панике.
– Шланг, баллон!!!
Турд притянул к себе порошковый огнетушитель, покрыл все оборудование слоем пены.
– Отличная работа, парень. Совсем немного оста-
лось.
Эрлинг долго лежал неподвижно. Однако Турд был прав – они почти у цели. Сделав глубокий вдох, Эрлинг снова зажег горелку. Турд внимательно следил за распорками и другими деревяшками. Из сейфа начал сыпаться песок – изоляция на случай пожара. Эрлинг вырезал треугольник в одном углу днища, дал песку высыпаться.
