И мировая справедливая общественность рукоплескала этим аргументам. Знали, что ракеты попадают в больницы и жилые дома. Но цивилизация сурова: прагматика и закон не знает сантиментов. Ахим фон Арним (тот, что читал лекции по всему миру) отмахивался от такого рода демагогии. Существует принцип территориальной целостности, на который покусилась Россия. Сепаратизм наказуем! И что тут возразить? Все по закону. Новый президент Украины предусмотрительно вывез собственную семью за пределы военных действий — но, когда артист говорил о гибели чужих детей в Донецке, его профессиональные ухватки придавали облику лидера украинской нации гранитную стать. «Переговоры? Никаких переговоров! Вывести войска оккупанта немедленно! И затем мы разберемся с теми, кто предал украинские интересы! Они ответят за свой поганый русский мир! Имперцы!» Это были храбрые слова.
И когда украинская армия отбирала у сепаратистов очередной населенный пункт, украинские воины вели себя жестко: выпытывали, кто тут сочувствовал русским. Поскольку население Донбасса было в основном русское, сочувствующих найти было просто. Русская речь стала наказуема. Русские церкви обыскивали. Памятники русским поэтам и полководцам разбили. Русские книги жгли. И ничего удивительного в этом не было — война и ярость.
Роман Кириллович проехал мимо разрушенного корпуса больницы. Расстреляли больницу № 6 имени Калинина недавно; прилетела британская ракета и смела полдома. Событие это не получило освещения в западной прессе, а свободная русская журналистика не считала возможным про такое писать на фоне страданий украинского народа.
Сложнейшая задача встала перед прогрессивной русской журналистикой. Как обстоит дело со слугами режима и холопами — ясно: они, конечно, раздуют случай с больницей в трагедию! Требовалось соответствовать моменту и говорить правду — но в чем правда момента? Следовало так исхитриться, чтобы вместе со всем прогрессивным человечеством обругать «варварскую русскую культуру», но — коль скоро ты живешь в России — надо ругать со всей осторожностью.
Так, редактор газеты «Колокол-2» изобрел универсальный оборот — он называл русскую культуру «так называемая великая русская культура». Этим он давал сигнал своим западным коллегам, что понимает относительность величия русской культуры, однако внутри страны объяснял так: «Нашу культуру действительно называют великой, это не случайно». Придраться не к чему, а легкий налет свободолюбивого лакейства не вредил русской Фронде. Ну, может ли уважающая себя демократическая пресса писать про больницу, в которую попала британская ракета? Нонсенс.
Роман Кириллович давно обратил внимание, что про жертвы Донбасса пишет только патриотическая пресса, а либерально-демократическая пресса о таком не пишет.
— Как же так? Ведь тоже людей убивают… — растерянно говорил Роман Кириллович. — И тех, и других…
Вот что хочется понять, думал Роман Кириллович, вот что мне важно: где, в какой точке соединяются протест против властей и предательство Родины. А как же Бакунин? А как же Чернышевский? Протестовать необходимо, иначе станешь рабом. Но они не предали народ. Когда, протестуя, ты переходишь в ряды врагов Отечества — а враги уже не с властью сражаются, а с твоим народом — то твой протест перестает что-либо значить. Вспомни Гая Марция Кориолана и его борьбу с Римом, вспомни князя Курбского и его вольнолюбивое предательство. И чего стоит Ленин, который радовался победам германского оружия в Первой мировой? Убивали русских солдат, а революционер радовался победе над самодержавием. Любопытно, как сегодня рассуждает мой брат Марк. Он живет в Англии, в той стране, которая посылает снаряды, чтобы ими стрелять в русских людей. И он говорит себе так: моя новая родина Англия атакует тирана Путина и оболваненных им орков! Так сегодня себя успокаивают. Мол, убивают не ребят из моей школы, не соседей по подъезду, которые приносили молоко моей кошке. Убивают орков! Марк, эх, Марк, подумай! — кричал он в мыслях своему брату. — Марк, остановись! Это не в царя-батюшку стреляют, а в живых людей. Это на твои деньги, профессор Оксфорда, на твои налоги покупают мины. Чистоплюй трусливый, спрятался.
Российские правозащитники брезговали террористическим сепаратистским Донбассом, считалось, что это бандитский город. Службы безопасности Украины следили за теми русскими, что приезжали на Донбасс и заносили их в специальные списки. К тому же легко было выйти за черту города, где СБУ уже отлавливало граждан по признаку русской речи.
