— В Англии проживает много беглых олигархов. Вывезли миллиарды из России. Покупают дворцы. Их преследует российское правосудие. Вы им помогаете.
— Какая странная информация, — Тузпик поморщился.
— В самом деле, — заметила очаровательная Жанна, Сибирская королева, — муж рассказывает, что один человек (не вправе называть его имя) купил дворец рядом с Кенсингтонским. А какие усадьбы! Недавно были у знакомых в Сассексе….
— Знаю этот дворец в Кенсингтоне, — сказал швейцарский посол, мсье Пуссье, — сделано с большим вкусом.
— Не может так быть, — сказал Марк Рихтер, — что Лондон помогает ворам и не помогает честным людям!
И Рихтер снова обратился к судье.
— Несколько лет назад — помните? конечно, помните! — суд Лондона рассматривал тяжбу между двумя российскими мошенниками.
— Точно! Абрамович и Березовский! Это же вы их судили! — Сибирской королеве было позволено многое.
— Действительно, тяжбу рассматривал Высокий суд Англии, Отделение королевской скамьи.
— Те самые олигархи, которые украли в России миллиарды, а в Лондоне стали спорить, кому принадлежит ворованное, — не унимался Рихтер.
Адмирал укоризненно поглядел на спорящих. Судья Тузпик успокоил адмирала взглядом: он не обижен на бестактность.
— Вольная интерпретация недоказанных фактов.
— Невиновных сажают в тюрьму, а богатые воры едут в Лондон. Мой брат не воровал! Его должны отпустить на свободу!
— Режим, установленный в России, вызывает негодование.
— Скажите, почему арестовали брата, и почему Абрамовича и Березовского не арестовали прямо в зале Лондонского суда?
— На каком же основании, позвольте спросить, указанных джентльменов могли арестовать? — Тузпик был утомлен беседой.
— Протокол судебных заседаний опубликован, — Марк Рихтер говорил быстро, опасаясь, что Тузпик прервет беседу, — в ходе процесса обвиняемые обнародовали связи с преступным миром и признались в мошенничествах.
— Не могу комментировать. Если мошенничество имело место, то в другой стране. Не в компетенции нашего правосудия.
— Как это — «если»? Они не просто признались в преступлениях, но на основании их признаний в преступлениях судьи принимали решение, кому из укравших эти деньги принадлежат.
— Буду аккуратен. — Тузпик выговаривал буквы отчетливо, чтобы смысл слов дошел до невежливого человека. — Британский суд разбирал казус на основании того, что оба джентльмена — резиденты Великобритании и могут обратиться в британский суд. Но деяния, совершенные вне Великобритании, не могут быть рассмотрены как уголовное преступление в этой стране.
— Скажите, ваша честь, если принципы таковы (вы излагаете их убедительно), то на каком основании можно осудить аннексию Крыма? Россия называет это результатом референдума, Украина — аннексией. Однако, что бы там ни произошло — случилось это вне территории Британии.
— Верно. Однако этот случай — нарушение международного права. Осуждая аннексию, я придерживаюсь не британского, но международного закона.
— Логично. А убийство, разбой, организация преступных синдикатов, коррупция, рэкет, вымогательство, незаконная приватизация народной собственности — если это происходит не на территории Британии, то не подпадает под международное право? Не существует общего международного права на преступления такого рода? Убийство в одном обществе не является преступлением в глазах другого общества? Верно?
— Советую проконсультироваться у коллег. В стенах Оксфорда имеются знатоки права. Существует процессуальная последовательность. Если бы страна Россия обратилась в Интерпол, подняла вопрос об уголовных преступлениях Березовского на планетарном, так сказать, уровне, — тогда, возможно (не утверждаю, но говорю: возможно), британский суд мог бы заняться проблемой с этой точки зрения.
— Благодарю за уместную критику. Я не специалист.
— Not criticism but just observation. Должен уточнить, обращение в Интерпол не изменило бы ситуации, поскольку мистер Березовский получил в Британии политическое убежище. Как узник совести.
— Oh, really? — Так полагается выразить удивление.
— Indeed so. — Так полагается вразумить собеседника.
— Good for him. — Сказано с некоторым осуждением статуса «политического беженца», выданного мошеннику.
— He obviously deserved his status. — Расставляет приоритеты: у Березовского есть этот статус, у брата Рихтера такого статуса нет.
— Остается сожалеть, что брат не занимался политикой.
— So sorry.
— Позвольте суммировать то, что я понял. Вывезенные в Британию капиталы, украденные из российского бюджета, связанные с убийствами частных лиц, не являются нарушением международного права. Но проведенный референдум в Крыму и последовавшее переподчинение территории являются нарушением международного права.
— Вы упрощаете, — благосклонно улыбнулся судья.
— Арест вашего брата связан с махинациями России на Донбассе, — поляк Медный подал голос, подслушал реплику. — Тогда — в Гаагу!
— При чем тут Донбасс?
— Как, неужели ваш брат поддержал агрессию Путина?
— Но при чем тут Донбасс и Путин? Брата арестовали по ложному обвинению!
— Сегодня нельзя остаться в стороне от политики, — сказал швейцарский посол.
