Каков род занятий у мсье Рамбуйе, помимо трюков с недвижимостью, не уточняли. Диссертацию ученый ворон посвятил сравнительному анализу трудов де Токвилля и де Кюстина. Два аристократа времен Наполеона Третьего предприняли поездки в Россию и в Америку, чтобы сравнить потомственный феодализм и представительскую демократию — и нашли удовлетворяющий всех рецепт! Если хотите узнать, какой именно, то милости просим в библиотеку. Сам Астольф Рамбуйе содержание своей книги не знал: труд создавался в соавторстве со Стивеном Блекфилдом и Адамом Медным. Став авторитетом в демократической риторике, мсье Рамбуйе попал в одну из межправительственных организаций Брюсселя, названий которых никто не помнит. Сам аристократ, если спрашивали, разводил руками: мол, эти евро-канцелярии, кто ж их разберет? Бумажку туда, бумажку сюда… Туда надо беженцев послать, оттуда выслать. Рутина. Брюссельских бюрократов в Британии не уважают, но Рамбуйе был своим, питомцем колледжа.
Стоило обозреть зал, и фраза адмирала об общей семье получала наглядную иллюстрацию. Здесь любой был отмечен печатью причастности к братству и общей вере — куда бы ни повернула его стезя. Так ли важно, какой именно пост сегодня занимает человек — важно, что его выковали в кузнице элит.
Астольф Рамбуйе прогуливался по ризнице со швейцарским послом в Британии, Клодом Пуссье. Колледж, основанный кровавым лордом Камберлендом, породнил французского аристократа и швейцарского республиканца — и разве только их? Вот германский промышленник фон Крок, выпускник колледжа — что знаем мы о его доходах? Но собеседник у него — тихий гебраист Теодор Диркс.
Вот Жанна Рамбуйе разговорилась с лордом Вульфсбери, выпускником колледжа. Лорд Вульфсбери успел побывать президентом «Сотбис», главным редактором «Таймс», министром культуры (в терминологии Британии — Chairman of Art Council), сейчас состоял членом кабинета премьера Джонсона — лорд был приговорен занимать тот или иной пост. Вот величественно продефилировал бывший губернатор Гибралтара, бывший посол в Германии, бессменный экономический консультант правительства — сэр Фредерик Райберн. Полюбуйтесь силуэтом — мантия колледжа, врученная ему однажды, развевается за сэром Фредериком, как боевой плащ его предков в битве при Азенкуре. Где сэр Фредерик служит и кого консультирует лорд Вульфсбери — неважно: важно, что они всегда будут консультировать и советовать. Будет ли это российский Альфа-банк или британский банк «Ллойд», будет ли это французская нефтяная компания «Элф» или российский «Газпром», расположится ли головной офис в Сингапуре или в Астане, но будьте уверены, в любом из этих мест непременно всплывет сэр Фредерик или лорд Вульфсбери. Если некий джентльмен перестанет быть премьер-министром Великобритании, он немедленно станет решать судьбу Тайваня, хотя ни о китайской, ни о британской культуре не имеет никакого понятия. По сути, принцип трудоустройства элит в обществе Запада тождественен советскому понятию «номенклатура», но скреплен вековыми феодальными традициями.
Лорд Вульфсбери, как старший в роду, унаследовал все поместья, все земли и акции, а также кресло в палате лордов; тогда как его младший брат не получил ничего — соответственно, в орбиту номенклатуры попал старший брат-лорд, а младший стал учителем в Шотландии, и его приглашают на рождественскую индейку. Семья Оксфорда демократична — принимает «достойных», вековые традиции помогают фильтровать и отсеивать ненужных. Как выразился один социалист: «Все люди равны, но некоторые равнее других»; сообразно этому закону, все достойны знаний, но некоторые достойны конвертировать знания во власть.
Неужели можно обойти вниманием служителя правосудия, одного из столпов Высокого суда Британии, сэра Николаса Тузпик, — он изучал право в Камберленд-колледже! Если в стране имеется демократия, то лишь потому, что такие люди, как Тузпик, неустанно бдят о правах граждан. И кому же мы должны сказать спасибо за все эти блага? Нашей общей церкви — Камберленд-колледжу!
Мы совершим ошибку, если не отметим гражданственных героев: они тоже здесь. Вот правозащитник Джабраил Тохтамышев и его супруга. Он, уроженец Казахстана, посланный некогда в Оксфорд богатой родней, сегодня борется с режимом Назарбаева и с путинской администрацией, поддерживающей этот режим. Вы не читали статей Тохтамышева? Ознакомьтесь — гневная отповедь тоталитаризму. А вот его собеседник — Вадим Прокрустов, российский телеведущий и, как поговаривают, будущий депутат Государственной Думы. А вы как думали? Вот из таких, отшлифованных Камберлендом ученых формируются и bad guys, и good guys. Оба джентльмена получили образование в Оксфордском университете, их связь прочнее, нежели политические условности. Могло ведь сложиться совсем наоборот: Тохтамышев обслуживал бы режимы, а Прокрустов протестовал бы против таковых. Так ли важны сменяемые кадры реальности?
Жанна Рамбуйе серебряной змеей скользнула к Рихтеру.
