Так что, каждый его кусочек, от киля до кончика мачты, начинал свою жизнь как живое дерево. И точно так же, как и все что когда-то было живым, все это подвержено гниению.
В таком состоянии был и «Плимутский приз».
Бросив один только взгляд на якорный трос, Марлоу понял причину такого состояния. От того места, где он покидал клюз, и до того места, где он уходил в реку, этот шестидюймовый толстый трос был твердым и белым, словно кость, так долго он находился на солнце.
Прямо под поверхностью воды огромная масса водорослей и пены крепко наросла на трос и не уносилась течением. Якорь давно не поднимался со дна, и корабль уже долгое время стоял на места. А когда корабль не двигается, а его люди не присматривают за ним, его детали начинают возвращаться в свое естественное состояние.
Если бы Марлоу знал об истинной ситуации на «Плимутском призе», он, возможно, не стал бы так упорно настаивать на командование этим судном. Как бы то ни было, не успел капитан Аллэйр скрыться из виду, как к нему подошел плотник, который, как и большинство матросов, быстро признал смену командования, и сказал: — Прошу прощения, сэр, но не могли бы вы выделить несколько человек на насосы?
— Конечно, — сказал Марлоу. — Сколько сейчас воды в трюмах?
– Три фута, сэр, и она поступает.
— Три фута? Когда ее в последний раз выкачивали?
— На утренней вахте, сэр. Откачано насухо.
Челюсть Марлоу отвисла при этих новостях, невзирая на его собственные мысли. В это утро трюмы были откачаны, и уже сейчас там было три фута воды, и это при стоянке на якоре без каких-либо нагрузок на корпус. В море они набрали бы воды гораздо быстрее, а в шторм не продержались бы и часа. Но это было еще не самое худшее.
На грот-мачте был огромный неприятный участок с черным пятном, где его разъедала гниль. Стоячий такелаж был ослаблен и отчаянно нуждался в свежем смолении. Мелкий белый порошок посыпался с той части ходового каната, который Марлоу приподнял, чтобы развернуть, — верный признак того, что веревка прогнила и не выдержит никакого натяжения.
Отправив половину людей к насосам, Марлоу отправил другую половину наверх, чтобы растянуть паруса, поскольку он намеревался дать парусине просохнуть. Они лазали с большой осторожностью, делая каждый шаг медленно, чтобы веревка, на которой они стояли, не оборвалась, и они не попадали на палубу.
На фор-марселе он увидел, как матрос начисто прорвал ногой гнилую ткань паруса.
Другой матрос, отпустив грот-марсель, уже был на полпути к рее, когда веревка, на которой он стоял, оборвалась и он с криком упал с огромной высоты. Все присутствующие на корабле застыли в ужасе, когда несчастная душа отскочила от грот-мачты, ударилась о грот-рей с таким глухим стуком, что его закружило, и упала в реку. Но, несмотря на их удивление, когда его выловили, вполне живого, но потрясенного, после нескольких чашек рома он снова пришел в себя.
«Плимутскому призу» потребовался бы колоссальные ремонтные работы, если они хотели снова привести его в надлежащее состояния. И Марлоу понимал, что если он этого не сделает, то им с Бикерстаффом и всей команде «Плимутского приза» суждено будет погибнуть в течение недели.
Все это Марлоу обсуждал с Бикерстаффом, пока они брели по-западному песчаному берегу острова Смита к низким травянистым холмам и группам деревьев посреди этого места.
Был поздний вечер, следующего дня после того, как он принял командование «Плимутским призом». Экипаж морской стражи был на судне и готовился к выходу в море под присмотром Уильяма Рэйкстроу, который, как надеялся Марлоу после долгой беседы, в душе был способным офицером, разочаровавшимся в службе под командованием самодура Аллэйра.
За ними на якоре в мелководной бухте стоял шлюп «Нортумберленд». Марлоу оставил на борту свою небольшую команду, взяв с собой только Бикерстаффа и Короля Джеймса. Никто больше не должен был знать, куда они пошли. Он пока никому не доверил пойти с ним в логово льва.
— Признайся, Том, корабль хуже, чем ты себе представлял, — сказал Бикерстафф. — Даже я это вижу. Ему нужен колоссальный ремонт. И никакие уборки, окраска, починка снаряжения, чистка палубы, замена сгнивших досок и тому подобного, не заменят этого. Нет, ему требуется кренгование, нужна новая грот-мачта, а также новая ходовая часть и новые паруса.
— Честное слово, Фрэнсис, ты преувеличиваешь. Можно подумать, что корабль сейчас утонет у нас под ногами.
— Сейчас не утонет. Сейчас мы на суше. Вчера могли утонуть, а когда мы снова поднимемся на борт - опасность возобновится.
— Очень хорошо, что не тонет. Но мы, же не можем, видишь ли, пойти к губернатору с требованием немедленного ремонта. Об этом все время талдычил Аллэйр, и я считаю, что губернатор был сыт этими разговорами по горло. Я согласен, с кораблем надо будет что-нибудь сделать, прежде чем мы еще раз спустим его на воду. И если мы добьемся успеха в нашем предприятии, мы заработаем себе на ремонт корабля, а возможно и намного больше.
