— Вижу. Это нам на руку. Я не представляю, что они возьмутся за установку батарей на берегу. Сомневаюсь, что они знают, что теперь я командую морской стражей.
— И когда они узнают об этом, я сомневаюсь, что они сильно обеспокоятся.
— Согласен, — сказал Марлоу.
— В любом случае, похоже, что они пробудут здесь долго. Думаю, по крайней мере, неделю, прежде чем снова отправятся в море.
— И когда они снова выйдут в море, — сказал Марлоу, —для большинства из них это будет последнее путешествие, которое мы поможем им совершить.
— Ну, Марлоу, ты становишься прямо поэтом. А теперь позволь мне остановить тебя, пока ты не опозорился еще больше.
Марлоу улыбнулся, его лицо почти потерялось в глубоких тенях ночи. — Вполне, — сказал он и вдруг почувствовал присутствие какого-то человека прямо позади себя. Он перевернулся и схватился за пистолет. Там стоял Король Джеймс. Они не слышали, как тот подошел.
— В сотне ярдов в ту сторону есть наблюдательный пункт, — Король Джеймс указал на север, — и еще один там на дальнем гребне. Но они все пьяны.
— Отлично. — Марлоу на мгновение замолчал, ожидая, пока его биение его сердца придет в норму.
— Давайте обсудим стратегию, а затем уйдем отсюда.
Когда, наконец, был учрежден «Плимутского приз», Марлоу оставалось только благодарить Господа за то, что им не пришлось выводить ее в открытое море.
Он и Бикерстафф вернулись на следующий день после разведывательной вылазки и обнаружили, что лейтенант Рейкстроу приложил огромные усилия и заставил людей поработать. Нижние ванты были установлены на полную катушку, хотя и осторожно, чтобы не ранить еще больше прогнившие мачты, и заново зачернены. Корабль был выскоблен от носа до кормы, а некоторые паруса на нем были заменены запасными, по крайней мере, те, которые были в еще худшем состоянии, чем первые. Не было запасной веревки для замены ходовой части, но, по крайней мере, большая ее часть была перекручена встык.
— Думаю, это все, что мы смогли сделать, сэр, с тем, что у нас есть на борту, — сообщил Рейкстроу, стоя рядом со своим новым капитаном на квартердеке, когда берега реки Джеймса проплывали мимо. — Мне не хочется это говорить, сэр, но я хотел бы найти веский повод, что кораблю требуется капитальный ремонт
Его одежда, как заметил Марлоу, стала опрятнее, чем прежде. На нем был новый сюртук и треуголка. Казалось, он стал прямее.
— Не бойтесь так говорить, лейтенант. В этом вы совершенно правы, и мы займемся им, как только сможем. Ошибка Аллэйра заключалась в том, что он многое требовал, ничего не давая взамен. Скоро мы докажем колонии, что они не смогут обойтись без нас, и тогда нам дадут все, что нам нужно.
— Да, сэр, — сказал он. — Но пожалуйста, скажите сэр, что мы будем делаем дальше?
— В свое время, лейтенант, в свое время. - Марлоу не нужно было, чтобы слухи о его планах достигли нижней палубы, а то людям внизу пришлось бы провести следующие два дня в смертельном страхе.
Марлоу знал о смертельном страхе. Он знал страх, который могли вызвать пираты, и лучше других знал, чем подтверждался этот страх. Он видел рты, набитые горящей паклей, живых мужчин, изрезанных стеклом разбитых бутылок, женщин с отрезанными грудями и изнасилованных до смерти.
Но это проделывали не пьяные головорезы с острова Смита. Это проделывал другой человек, и в другое время, и он давно выбросил его из головы. Он боялся этого человека, но его не было среди тех, с кем ему предстояло столкнуться.
И он считал это удачей. Он понял, какое это было счастье в то самое утро, когда он наблюдал за «Плимутским призом», и людьми, на которых он будет полагаться в предстоящей кровавой схватке, изо всех сил, пытавшихся поднять якорь со дна. Потребовалось около десяти часов только для того, чтобы переоснастить и подготовить корабль, а потом люди оглядывались вокруг, как будто они впервые увидели «Плимутский приз». Это было невероятно.
В конце концов, с большим трудом и большим количеством сломанного снаряжения они снялись якорь и заставили «Плимутский приз» переместиться с того места на реке Джеймса, где он стоял.
Насосы ни разу не останавливаясь с той минуты, и за все время работы.
И за все тридцать часов, которые им понадобилось, чтобы приблизиться к острову Смита, Марлоу думал только об одном: я веду эту развалину с этими людьми против банды разбойников, превосходящих нас численностью в два раза. Банды, для которой убийство является такой же частью жизни, как лень и жалобы на «Плимутском призе».
Ддордж Уилкенсон стоял в тени ординарной миссис Салливан, наполовину спрятавшись за краем здания, пытаясь сделать вид, что он и не прячется. Но на самом деле он это делал. Он внимательно следил за Элизабет Тинлинг, пока они с Люси пробирались через киоски в Базарный день на противоположной стороне улицы Герцога Глостерского.
