— Это другое дело. - Бикерстафф остановился, заставив Марлоу встретиться с ним взглядом. — То, что ты делаешь, кажется очень самоотверженным поступком, беря на себя командование морской стражей. Конечно, у тебя есть кое-какие и другие качества, но самоотверженность не входила в их число.
Марлоу выдержал его взгляд, его чудесный взгляд. В его взгляде не было ничего снисходительного, ничего осуждающего. Если бы это было так, Марлоу давно бы проткнул его или умер сам от его клинка. Он выглядел, как всегда, как будто хотел, уверить Марлоу в себе.
Но это, конечно, само по себе его раздражало.
— Фрэнсис, — сказал он, — ты один понимаешь обстоятельства, которые привели меня… нас… сюда. Что для нас лучше: занять свое место в обществе, или спасать это общество от разного рода пиратов?
— Спасать их? То, что ты имеешь в виду, и то, что, я думаю, что ты имеешь в виду, попахивает пиратством, или как они сами про это говорят «торговлей сладостями».
При этом Марлоу усмехнулся: — Ну, ты же знаешь старую поговорку «Заставь вора поймать вора…?»
— Но я знаю, Том, что ты джентльмен, а не вор и не пират.
— Ты же не думаешь, что я попрошу этих злодеев уйти по собственной воле, или, что эти ленивые ублюдки с «Плимутского приза» станут сражаться как тигры, без какой-либо компенсации за свои труды.
Бикерстафф еще мгновение смотрел на него. — Твои рассуждения весьма близки к к реальности, друг мой. — Он прибавил шаги продолжил путь.
Они шли рядом, а Король Джеймс ушел далеко вперед, двигаясь со звериной крадучестью, вспоминая уроки, которые он усвоил еще мальчиком в своей родной Африке. Время от времени он останавливался и давал двум мужчинам знак, что все в порядке.
Остров Смита представлял собой участок земли странной формы длиной около пяти миль и шириной меньше мили. Он находился в Атлантическом океане, менее чем в полумиле к востоку от мыса Чарльз, к северу от входа в Чесапикский залив, где часть цепи барьерных островов, которые образуя вал, тянулись вдоль побережья. Он, будучи уединенным, имел по обе стороны хорошо защищенные гавани. Он идеально подходил для кораблей, рыщущих между мысами в ожидании богатой добычи. Этот остров был популярным местом среди пиратских команд.
А их было много. Война короля Вильгельма закончилась за два года до этого, и все крупные державы Европы вернулись к своему обычному беспокойному миру. Во время этой войны, как и любой войны, люди с пиратскими наклонностями использовались в качестве каперов, грабя вражеские корабли по каперским свидетельствам своего монарха. Это было совершенно законно и даже патриотично.
Но с подписанием мира в Каско некоторые каперы не бросали свое доходное ремесло. Многие из них продолжали совершать набеги на торговые суда. Но теперь это называлось пиратством, и корабли любой национальности для них были дичью. И те, кто надеялся на захват богатых табачных судов, отправлявшихся из Вирджинии и Мэриленда, и более богатых торговцев, прибывавших из Англии с английскими товарами, все собирались на острове Смита.
Аллэйр отлично знал это, поэтому он так тщательно избегал этого места. Бикерстафф и Марло тоже это знали, и именно поэтому они здесь и находились.
Им потребовалось два часа, чтобы пробраться вверх по холмистой внутренней части острова, двигаясь медленно, ожидая сигналов от Короля Джеймса и ища укрытия, чтобы не попасть в поле зрения дозорных, которые находились на той стороне острова. К тому времени, как они подошли к дальним хребтам, спускавшимся в гавань, солнце уже садилось за их спинами. Любой, кто смотрел бы в их сторону, видел бы только его лучи, эффективно скрывавшие их из поля зрения.
— Их не так много, как я думал, — сказал Марлоу Бикерстаффу. Они лежали на животе среди высокой травы и небольшой дубовой рощице и смотрели вниз, на гавань в трехстах ярдах от них. Там стоял на якоре только один корабль, его стеньги и рангоуты светились оранжевым в вечернем свете.
Судно было крупным, по оценке Марлоу, в несколько сотен тонн, и на нем просматривалось около двадцати больших орудий. На ее флагштоке не развевался флаг, но им и без флага было понятно, чей это был корабль.
Он мог бы быть и военным, глядя на его вооружение и людей, но на военном корабле навряд ли реи были бы перекошены, палуба завалена мусором, а паруса висели, как белье, наспех развешанное перед дождем. Марлоу и Бикерстафф знали кто такие пираты, и все указывало на то, что это были именно они.
Большая часть песчаного берега находилась в тени, но не настолько темной, чтобы они не видели, что там происходит. Там было, по крайней мере, сто человек, полностью занятых. Некоторые переправляли припасы, добычу и оружие с корабля, стоящего на якоре, и складывали их на песок. Другие собирали дрова для большого костра, вокруг которого позже будут готовить обед и совершать свои пьяные ритуалы.
— Я полагаю, что они собираются его кренговать, — сказал Марлоу.
— Похоже, на то. Заметь, на борту не осталось и половины пушек.
