И помимо воли, помимо желания жить просто, ни о чём не думая и ни во что не вмешиваясь, как живёт Ворон – а всё-таки за что он угодил в рабство? – Гаор насторожился и повёл расспросы осторожно, боясь спугнуть собеседника и успокаивая себя тем, что праздновать-то он будет вместе со всеми. Надо же знать, чтобы не вляпаться.
На предпраздничной декаде Гаор почти не вылезал из-за руля. Ездил то с Гархемом, то с начальником какого-то из отделов, то с самим Сторрамом, то на трейлере, то на легковушке, то на «коробочке», а каждую машину после поездки надо помыть, подрегулировать, заправить, чтобы была в любой момент готова к выезду, и сдать механику. Ну, в гараже ему помогал и вполне толково Махотка. Гаор уже даже перед выездом оставлял ему задание по гаражу, и Махотка справлялся. Что ж, пусть у Махотки стоит в карте автомеханик-самоучка или как там ему напишут, пусть парню повезёт. Все ведь говорят, что чем дороже тебя купили, тем дольше проживёшь, как ему тогда Бурнаш сказал? «Хозяин тебя поберегёт».
– Рыжий.
– Да, господин управляющий.
Гаор подбежал к Гархему и встал перед ним в уставной стойке. Сейчас ему дадут по физиономии, а потом задание. Хрясь! Есть, теперь надо слушать.
– Переоденься в выездной комбинезон, на Центральном складе в пятом корпусе получи по накладной груз и привезёшь сюда. Держи.
И впервые в жизни Гаор получил белую, перечёркнутую диагональным красным крестом карточку раба на выездной работе. Потом она станет ему привычной, более привычной, чем карточка удостоверения личности, с которой ходил на дембеле. А сейчас… Конечно, он растерялся, но, зная, как легко схлопотать от Гархема за промедление, побежал в гараж, рассудив, что, как и шофёрская куртка, в которой он возил господ на легковушке и «коробочке», выездной комбинезон должен быть там же. И угадал. У входа в гараж надзиратель швырнул ему ярко-оранжевый свёрток. Он поймал его на лету.
– Махотка, трейлер готовь, выезжаю.
Хорошо, когда есть помощник. Пока Махотка прогревал мотор, Гаор сбросил рабочий комбинезон, и прямо поверх трусов натянул выданный. Такой же ярко-оранжевый, только на спине, груди и правом рукаве эмблемы Сторрама.
– Без меня «коробочку» отмой, легковушку не трогай, если затребуют, прогреешь к выходу и всё.
– Ага. С кем едешь-то?
– Один!
Он потрепал Махотку по лохматой голове и одним броском оказался в кабине трейлера.
Неужели он сейчас выедет один за ворота и поедет, как хочет, сам все решая…
У выезда его остановили, поставили для обыска «руки на капот», обыскали, вручили маршрутный лист и… и выпустили!
Полдороги до Центральных складов он пролетел на автомате, наслаждаясь и ездой, и тем, что один. Пришёл в себя, когда его тормознул стационарный патруль. Вон из кабины, руки на капот, обыск, карточка, маршрутный лист и пинок прикладом пониже спины.
– Вали, волосатик.
Всё, понял, уяснил и очухался. Вся твоя свобода где? Вот именно, в поротой твоей заднице. И отклонение от маршрута или опоздание может обернуться… ладно, не будем о плохом, оно и так есть, как любил говорить тот сержант, он сам был отделённым, а сержант принял их поредевший взвод после смерти подорвавшегося на мине лейтенанта. Сержант оказался нормальным мужиком, тоже после общевойскового, только десятью годами раньше, к нашивкам и наградам относился философски, жилы не рвал и их впустую не гонял. Жаль, недолго они были вместе, попали под сильный обстрел, после которого он оказался в госпитале, и больше ни о ком из их взвода не слышал. Так что… так что вон уже и склады. Пятый корпус он знает, ездил туда и с Гархемом, и со Сторрамом.
О его приезде, видимо, были предупреждены. Охранник у въезда обыскал его, проверил карточку, маршрутный лист и накладную и впустил без лишних слов и вопросов, а внутренний надзиратель даже хмыкнул.
– Опять ты, рыжая морда, ну-ну.
Складских рабов ему звать не стали, видно, хотели посмотреть, как он будет тыркаться, но порядок индексов он хорошо помнил, где стоят тележки – тоже. Сам взял, нашёл, погрузил, отвёз к местному кладовщику – свободный, но обошлось без оплеух, хотя он видел, что тот вроде Гархема, любитель смазать рабу походя, но, видно, бить чужого раба не рискнул, – подписал у него накладную, загрузил в трейлер, отвёз тележку на место, броском за руль и на выезд.
Снова обыск, проверка карточки, маршрутного и накладной, и снова дорога, летящие по сторонам назад дома, деревья, прохожие, да по хрену они ему все! Машина отрегулирована, выверена, подогнана под него, мотор ровно поёт, асфальт и бетон ложатся под колёса, руль и рычаги послушны, и можешь лететь над землей, что в высоком трейлере получается гораздо лучше, чем в низкой легковушке.
Впереди показалась серая коробка стационарного патруля. Гаор предусмотрительно сбросил скорость и плавно остановился рядом с повелительно махнувшим ему патрульным. Опять обыск, проверка карточки и маршрутного листа. Но не бьют. Оно и понятно, раба бьёт только его хозяин или «свой» надзиратель, он тоже, будучи взводным, чужих новобранцев не муштровал, своих хватало.
– Всё, вали отсюда!
