Сторрам полностью

«Век бы вас не видеть», – мысленно ответил Гаор, забираясь в кабину. Дорожные патрули никто и нигде не любит, но все им подчиняются, поскольку все знают, что у них есть право открывать огонь на поражение при подозрении в неповиновении. Ни хрена себе, аггелы копчёные, какие стихи получились?!

Доехал он до обидного быстро. Но точно уложившись в отведённое ему Гархемом время. Надо же, эта сволочуга даже поправку на обыски и патрули ввела. А он-то дурак, поглядев на маршрутный лист, размечтался, что время дадено с запасом.

Обыск на въезде, сдача маршрутного листа, теперь к складам. Ага, вон и Тарпан как раз.

– Эй, на первый принимай.

Помочь перегрузить и бегом вместе с Тарпаном к Мастаку.

– Принимай по накладной.

Складской надзиратель помахивает дубинкой и смотрит, как Мастак принимает у него груз, проставляя крестики. И Гархем как из-под земли.

Забрал накладную и по морде не смазал, значит, нового задания не будет? Гархем прочитал накладную, задумчиво посмотрел вслед исчезающим в глубинах склада коробкам и… Хрясь! Что ещё?

– Комбинезон оставь вместе с курткой.

– Да, господин управляющий.

Шевелением пальца его отпустили, и Гаор кинулся к машине.

В гараже Махотка вдумчиво и старательно мыл «коробочку». На первый взгляд работы там было до обеда, а, может, и до ужина. Но, увидев Гаора, парень расплылся в радостной улыбке, и пока Гаор ставил трейлер, вылезал из выездного комбинезона, убирал его на крючок рядом с шоферской курткой и натягивал рабочий комбез, Махотка закончил «коробочку» и был готов для новой работы. Умение Махотки растянуть любую работу на любое время Гаора удивляло и даже восхищало. Сам он так не умел.

– Давай, Махотка, сейчас мы его сделаем.

– Ага. Как съездил?

Гаор невольно улыбнулся.

– Хорошо. Тормознули два раза, но это патрули, они всех тормозят.

– Вмазали?

– Обошлось.

– Ну и хорошо. Масло менять?

– Нет, ещё не надо. Легковушку забрали?

– Да, хозяин уехал. И вон… крокодила поставили.

Гаор посмотрел в указанном направлении. Длинный приземистый лимузин изысканно чёрного с металлическим блеском цвета и серебряным радиатором и впрямь чем-то походил на крокодила.

– Понятно. Кто его крокодилом назвал?

– А главный механик. Рыжий, а почему? Ты врал, помнишь, что крокодил – это зверь такой.

– Похож и бензина много жрёт. Неэкономная машина, для выпендрёжа.

Махотка понимающе кивнул.

К обеду они сделали трейлер. Гаор забросил инструменты в шкаф, и с первым звуком сигнала они выскочили из гаража и побежали на построение.

– Рыжий, крокодила будем делать? – спросил на бегу Махотка.

– Скажут, сделаем, – ответил Гаор.

Построение, рапорт, обыск – опять шевельнулась мысль: чего же боятся, что так обыскивают? – и вниз, к обеду.

Как всегда, суп, каша, кисель и хлеба вволю. Однообразие меню никогда не смущало Гаора, а в училище ему часто даже казалось, что все блюда вообще на один вкус. Главное – чтобы сытно было, чтоб никто у тебя не таскал и не отбирал еду, а вкусы разбирать… Сегодня в супе кроме овощей плавали и кусочки мяса, а каша была овсяная. Но и любой другой вариант он бы смолотил с не меньшим аппетитом. Как и остальные.

– Ребя, а завтрева-то…

– Ты сначала доживи.

– А чо?

– А то! Загад не бывает богат.

Гаор уже почти всё понимал, а зачастую и не обращал внимания, на каком языке с ним говорят. Пожалуй, да, только Ворон говорил на чистом языке, не вмешивая нашенских слов. Не знает или не хочет? Ну, его дело. Ведь, по сути, неплохой мужик, а причуды у каждого свои. Ворон же его не подкалывает из-за разминок и турника. Ну, так и ты будь человеком, не лезь в чужую душу, когда тебя не приглашают. Но неистребимое любопытство, желание узнать и понять упрямо толкало его к Ворону, и уже не столько даже узнать прошлое Ворона, как… нет, это тоже в прошлом, но за что Ворон дважды угодил под дегфед, о чём сам обмолвился, что видел и знает такое, по сравнению с чем фронт – детские игры на лужайке. Гаор вполне искренне, не рисуясь, считал, что ничего страшнее фронта быть не может, пока сортировка и торги, особенно сортировка, немного поколебали эту уверенность. Что же видел Ворон?

После обеда Гаору и впрямь велели заняться «крокодилом». Машина новенькая, по выражению Плешака «девка нетронутая», и его задача – подготовить её к работе. Убранство салона подсказало ему, что машина не для мужчины, скорее всего, это чей-то подарок какой-то шлюхе к празднику, и когда в гараж вдруг зашёл Сторрам и, осматривая машины, оказался рядом с лимузином, Гаор решил рискнуть. Он вынырнул из-под машины, вытянулся в уставную стойку и изобразил такую готовность выслушать приказание, что Сторрам сам ему сказал:

– Ну? В чём дело?

– Под какую руку управление делать, хозяин?

Сторрам оглядел его, застывшего рядом в похожей стойке Махотку, усмехнулся и приказал:

– Делай под женскую руку. Понял?

– Да, хозяин, – радостно гаркнул Гаор.